Бетагемот - Питер Уоттс

Правда, легче становилось только это.

Ужасна была не ее медицинская неграмотность, или бесчисленный, постоянно увеличивающийся список тех, кого она не смогла спасти. И даже не вспышки агрессии, которые люди иногда направляли на нее, услышав смерт­ный приговор себе или своим любимым. Лени испытывала чуть ли не благодарность за крики и удары, хотя тех было мало и никакого вреда они не причиняли. В свое время она повидала ситуации гораздо хуже, а пушки Мири все­гда находились наготове, стоило событиям выйти из-под контроля.

Гораздо хуже, чем злость тех, кого она не спасла, была благодарность тех, кому она облегчила страдания. Улыб­ки на лицах людей, получивших еще немного времени, слишком пришибленных из-за болезни и голода, а пото­му не спрашивавших, что лучше — быстрая смерть или медленная. Жалкая радость отца, когда его дочь выле­чили от энцефалита: то ли он не думал, то ли ему было сейчас наплевать, что она все равно умрет от Сеппуку, «ведьмы» или огнемета если не в следующем месяце, то в следующем году, а за всю оставшуюся жизнь не узна­ет ничего, кроме вечного страха перед изнасилованием, сломанных костей и хронического недоедания. Надежда, казалось, нигде не проявлялась так ярко, как на лицах безнадежных; а Кларк могла лишь смотреть им в глаза, улыбаться и принимать благодарности. И не говорить, кто изначально обрек мир на такое.

Эксперименты с линзами давно закончились. Если местным не нравилась ее внешность, они могли идти куда угодно.

Ей отчаянно хотелось поговорить с Такой. Обычно она справлялась с этим желанием, помня: хорошее от­ношение Уэллетт испарилось в ту же секунду, как она узнала правду. Кларк не винила ее. Нелегко узнать, что подружилась с монстром.

Однажды ночью, отчаявшись от одиночества, она все- таки решила попробовать. Она воспользовалась каналом, который Дежарден выделил специально для новостей о Сеппуку; сначала Лени попала на автодиспетчера, тот пе­реключил ее на живого ассистента, который — несмотря на явное возмущение тем, что кто-то пользуется экстрен­ными средствами связи для личных целей, — перевел ее на человека, уполномоченного говорить от имени лабо­ратории биологических контрмер в Бостоне. Тот никогда не слышал о Таке Уэллетт. Когда Кларк спросила, есть ли еще какие-то исследовательские базы, мужчина от­ветил, что должны быть, но чертов Патруль Энтропии ничего им не рассказывает, и, куда ее отправить, он не знает.

Кларк решили покончить с ложными надеждами. Ла­бин не упустит свою добычу. Дежарден исполнит свою часть уговора. Они отследят врага, угрожающего «Атлан­тиде», и разоружат его. А Уэллетт и ей подобные раз­гадают секреты Сеппуку и остановят его распростране­ние.

Может, тогда они смогут вернуться домой.

Сначала Кларк его даже не узнала.

Он, пошатываясь, хромая, вышел из леса: кожа с пур­пурным оттенком, лицо, опухшее, сплошь покрыто ко­ростой и вздувшимися кровоподтеками. Он был одет в термокуртку из хромовой кожи с оторванным рукавом и чуть не упал рядом с Мири, когда Кларк вечером уже собиралась закрываться.

— Привет, это снова я. — В углу его рта надулся и лопнул кровавый пузырь. — Соскучилась?

— О, господи, — Лени кинулась к парню и помогла дойти до лазарета — Что с тобой произошло?

— Да еще один «эрка». Большой такой. С реально заглавной буквы R. Еще и байк забрал. — Он тряхнул головой; жест получился неловким и неуклюжим, слов­но уже пошел процесс трупного окоченения. — А где вторая Ка? Така?

— Нет. Я за тобой присмотрю. — Она провела его к правому рту Мири и помогла взобраться на вытянутый язык машины.

— А ты действительно доктор? — Несмотря на всю запекшуюся кровь, у подростка даже получился скепти­ческий вид. — Хотя мне плевать, — добавил он после короткой паузы. — Уж ты-то можешь меня осмотреть в любое время.

И тут до Лени дошел его вопрос: «Соскучилась?»

Она покачала головой:

— Прости, но у меня столько пациентов. Даже если бы тебя так не разукрасили, не уверена, что узнала бы.

— Я — Рикеттс, — представился парень.

Она отступила назад.

— Ты привез...

— Я привез ту штуку, которая убьет Бетагемот, — гор­до произнес он распухшими потрескавшимися губами.

«Ты привез штуку, которая всех нас убьет», — поду­мала она.

По идее, тут даже сомнений быть не могло. Завести его в лазарет. Отмыть, вылечить физические травмы, под­твердить присутствие нового хищника, поедающего его изнутри.

«А может, он чистый. Все зараженные вещи были за­печатаны, может, прямого контакта не было...»

Подтвердить наличие Сеппуку. Изолировать жертву. Вызвать транспорт для перевозки.

«Господи, надеюсь, он еще меня не заразил...»

— Ложись на спину. Подними ноги. — Она подбежала к задней панели еще до того, как Рикеттс оторвал ступ­ни от земли. Нажала привычную иконку, сразу услыша­ла знакомое гудение, когда Мири заглотнула пациента. Кларк скомандовала фургону закрыть оба рта и начать стандартную процедуру диагностики.

Пока та шла, Кларк опрыскала себя дезинфектантом, надеясь, что просто перестраховывается. На ней были обязательные стерильные перчатки, а тело защищал ко- полимер под одеждой Уэллетт...

«Черт побери. Одежда».

Она сняла ее с себя и затолкала в мешок для сжигания. Остальные части гидрокостюма находились в рюкзаке, спрятанном в кабине. Они, извиваясь, быстро встали на место, швы быстро загерметизировались, создавая удоб­ную вторую кожу Когда ее создавали, то об инфекциях не думали, но кополимер волей-неволей взаимодействовал с ионами соли, а значит, он не пропускал любой объект размером с живую клетку.

Когда она снова подошла к задней панели Мири, диа­гностический цикл завершился. У Рикетгса обнаружился перелом скулы, трещина в большой берцовой кости ле­вой ноги, сотрясение мозга второй степени, начальная стадия недоедания (лучше, чем у многих, кстати), два ретинированных зуба мудрости и умеренное заражение нематодами. Жизни парня ничто не угрожало, большин­ство болезней поддавалось лечению.

Диагностическое исследование не включало анализа на Сеппуку. Его не было в стандартной базе данных. После своего открытия Уэллетт на скорую руку собрала отдельную программу Возможности ее были весьма ограниченны — никакого деления на первую/вторую/терминальную ста­дии; никакого перечня сопутствующих макросимптомов. Никакого курса лечения. По сути, обыкновенный анализ крови. Кларк даже не знала, как истолковывать это про­стое число. Да и вообще, существовал ли такой параметр, как «безопасный» уровень заражения Сеппуку?

Ноль, наверное. Она ткнула в иконку, запустив тест. Через маленькое наблюдательное окошко увидела, как дернулся Рикеттс, когда Мири потребовалось еще не­сколько капель его крови.

Результаты анализа лазарет выдавал не сразу, и Кларк сосредоточилась на других проблемах Рикеттса. Нема­тоды и зубы мудрости могут подождать. Сосудорасши­ряющие средства направленного действия и кальциевые ингибиторы помогут при сотрясении мозга. Сломанные кости проблемы не представляли: надо было наложить мелкоячеистую сетку на пострадавшие области, чтобы запустить остеобластный метаболизм[40]. Это Кларк умела делать практически с тех пор, как стала рифтером.