Антираспад - Антон Орлов

Вид, открывающийся с балкона отеля, не сулил прибывшим на Хальцеол инопланетным туристам мирного отдыха: среди зданий, облицованных поблескивающей на солнце плиткой, попадались частично разрушенные, вдоль тротуаров торчали огрызки деревьев, покрытие улиц во многих местах было на совесть разворочено. В городе полным ходом шли восстановительные работы. Вдали виднелись горы: этакий вздыбившийся хаос вещества — серого, светло-желтого, кремового, ржаво-коричневого тонов, с беспорядочно разбросанными пятнами зелени. Увеличив резкость, Норберт заметил, что по рассекающим камень извилинам как будто ползает нечто, не отличимое по цвету от окружающего фона и при этом достаточно крупное. Или ему показалось?

— Нор, дай посмотреть! — жалобно попросила Илси.

Он протянул ей бинокль и вновь окинул взглядом живописно изуродованный городской ландшафт.

— Что у них тут было — природные катаклизмы или вторжение из космоса?

— Революция… — пожал плечами плотный, низенький бизнесмен с Лидоны, чернокожий, как и Аманда, с которым «Антираспад» познакомился на борту гиперлайнера. — Хальцеолийцы сами все разнесли, и продолжали бы до сих пор, если б денорцы не вмешались.

— А по какому поводу революция? — полюбопытствовал Норберт (его, как несостоявшегося историка, всегда интересовали такие факты).

— Бестолковое правительство, расшатанная экономика, общее недовольство. На Хальцеоле доминировала государственная форма собственности, вся власть принадлежала управленческому аппарату. Нам, жителям цивилизованных миров, трудно такое представить.

— Вам-то, может, и трудно, — угрюмо проворчала Аманда, — а нам запросто. У нас на Валене то же самое.

— Вот-вот, здесь, как на Валене! — обрадовавшись, что собеседники так быстро уловили суть, кивнул лидонец. — Это общая участь всех планет, которые раньше находились в личной собственности императоров. Местные власти перегнули: перестали платить зарплату работникам государственных предприятий, вместо этого ежедневно выдавали скудный продуктовый паек, а деньги пускали в оборот на внешнем рынке. Если б я поступал так со своими сотрудниками, мои коллеги решили бы, что я спятил! — Он усмехнулся и развел руками. — Такая извращенная форма бизнеса типична для миров вроде Хальцеола или Валены.

— А то мы не знаем, — буркнула Аманда.

— Вот и начались беспорядки, — покосившись на нее с недоумением, продолжил лидонец. — Рядовые хальцеолийцы громили все подряд, власти, в свою очередь, занимались тем же самым. Хорошо еще, что до нашего офиса не добрались! Они даже частично разрушили систему, которая защищает столицу от проникновения рушанов. Большая глупость!

— А кто это — рушаны? — спросил Олег.

— Животные такие, — не отнимая от глаз бинокля, отозвалась Илси. — Здоровенные и злющие.

Норберт слегка удивился: оказывается, сестра знает что-то, чего не знает он! А лидонец вернулся к своему повествованию:

— Денорские олигархи заинтересовались Хальцеолом именно из-за рушанов: охота на них — очень опасное занятие, даже если вы хорошо вооружены. Полтора года назад Денор заключил договор с правительством Хальцеола: со стороны Денора — экономическая и военная помощь, со стороны Хальцеола — безвизовый режим для граждан Денора, которые прилетают сюда охотиться. А когда здесь все полетело кувырком, денорцы захватили власть на планете и объявили Хальцеол своим сателлитом.

— И чью сторону они взяли? — осведомился Норберт.

— Ничью. Убивали и тех, и других. Закончилось это примерно две недели назад, я прилетел подсчитать убытки и перезаключить контракт непонятно с кем… вероятно, с денорцами. Вам тут нечего делать, господа, никто сейчас не станет покупать сувениры.

В кармане у лидонца запищал передатчик; он вытащил его и направился к двери, на ходу разговаривая. Следом за ним двинулись двое прежде ожидавших в сторонке громил — телохранители. Сотрудники «Антираспада» остались одни на громадном полукруглом балконе, затененном от палящего солнца таким же полукруглым козырьком из голубого пластика.

— Бардак, — прошептала Аманда. — Хуже, чем дома!

У нее были основания для плохого настроения: большинство (то есть Олег и Илси) избрало руководителем экспедиции Норберта, и директор «Антираспада» болезненно переживала утрату лидерства.

— Ну конечно, — заметила она с горечью по этому поводу, — вы, мужчины, всегда между собой договоритесь! А Илси, естественно, проголосует за брата! Только без моего опыта вы ни одной перспективной сделки не устроите.

(Происходило это позавчера, на борту гиперлайнера, но она до сих пор ходила угрюмая.)

— Ладно. — Она вздохнула и с вызовом посмотрела на остальных. — Пойду поищу покупателей на свои сувениры.

— Жалко, что она обиделась, — расстроенно заметила Илси.

— Привыкнет, — пожал плечами Олег. — Директор из нее тот еще. Одно дело на Валене, где все ясно, а работать под ее руководством в чужих мирах — неоправданный риск. Я в библиотеку. Может, что-нибудь там найдется.

…Гиперлайнер прибыл на Хальцеол рано утром. После оформления документов они забрали свой звездолет; Олег, обучившийся навигации и пилотированию у Киреаса Зенебеха во время перелета с Раглоссы на Белт, благополучно посадил корабль в космопорте, который, как и Гипортал, находился в окрестностях хальцеолийской столицы. В документах указали, что конечная цель путешествия — Цилада, среднеразвитый мир на полпути между звездными системами Хальцеола и Каясопона, где «Антираспад» якобы предполагает продать партию традиционных валенийских сувениров.

— Не знаю, как вы продадите их на Циладе, — ядовито прокомментировала этот пункт Аманда, — если я прямо здесь в два счета найду покупателей. Такой товар со свистом уйдет!

Все согласились с тем, что надо на несколько дней задержаться на Хальцеоле.

— Нор, а мы погуляем? — спросила Илси, когда они остались вдвоем. — Пожалуйста!

— Погуляем. Только учти: здесь революция, жара и еще эти бегают, рушаны… — Он скептически оглядел ее наряд: теплый свитер и узкая, по валенийской моде, шерстяная юбка (Имир, последний перевалочный пункт перед Хальцеолом, был царством льда и жестоких морозов). — Надень что-нибудь подходящее.

— Хорошо, Нор.

Девочка ушла к себе в номер, а он опять облокотился на перила. Бледно-голубое небо, черепичные крыши, на облицовке соседних зданий, выдержанной в светлых тонах, играют блики. Красивый город! И надо же было так его разнести! Кое-где нарядная, с рельефным узором плитка осыпалась, открывая щербатые серые стены, на глаза попадались и разбитые окна. Внизу проползла пятнистая военная машина на магнитной подушке.