Запад Эдема - Гарри Гаррисон

По другие стороны располагались охотник, а за ними все остальные члены саммад. Саноне пошел на это с большой неохотой, ибо по обычаям саску все решения принимали мандуктос, и ему было трудно понять, что у тану саммадары не имеют такой же власти. Однако, в конце концов, компромисс был достигнут, и вожди сели по одну сторону, а саммад – по другую. Саску это необычное положение было в диковинку, и только немногие из них подошли ближе, слушая из темноты и выжидающе глядя из-за плеч сидящих перед ними. Когда из темноты, тяжело ступая, вышел мастодонт, они зашевелились со смешанными чувствами удовольствия и страха. Сначала были слышны только шаги тяжелых ног, потом вспыхнули факелы и осветили темные фигуры.

Наконец мастодонты вошли в круг света. Корову Духу вел Саноне, а один из мальчиков сидел у нее на шее. Однако саску смотрели не на нее, а на новорожденного малыша, шедшего рядом с ней. Когда Саноне вытянул руку и коснулся маленького хобота, из темноты донесся одобрительный ропот. Только после этого мандуктос занял свое место у костра.

Армун сидела позади охотников, спящий ребенок удобно висел в кожаной сумке у нее на спине. Когда Керрик поднялся, чтобы говорить, и все разговоры стихли, она закрыла лицо руками, чтобы другие не видели ее гордой улыбки. Освещенный пламенем костра, он казался таким прямым и сильным, его длинные волосы были перевязаны лентой из харадиса, а борода спускалась на грудь. Когда все замолчали, он повернулся так, чтобы все могли слышать его.

– Вчера мы убивали мургу, а сегодня хоронили их, поэтому вы все знаете, как много их погибло во время атаки. Мы убили огромное количество, и только немногие оставшиеся в живых бежали от нас. Теперь они не скоро вернутся обратно.

После его слов из темноты раздались одобрительные крики, а когда он перевел их на саску, загремели барабаны, сделанные из тыкв. Керрик подождал, пока все стихнет, н продолжал:

– Они вернутся не скоро, но все же вернутся. Вернутся более сильными, с лучшим оружием. Они всегда возвращаются и будут приходить снова и снова, и не успокоятся, пока все мы не умрем. Это правда, и мы должны всегда помнить об этом. Об этом и о тех, кто уже погибли.

Мрачную тишину нарушил Херилак, и в голосе его звучала горечь:

– Это действительно так. Керрик знает об этом, потому что его саммад была первой уничтожена мургу. Он один выжил, был захвачен мургу в плен и научился говорить с ними. Он знает их обычаи, и поэтому вы должны слушать, когда он говорит о мургу. Вы должны слушать меня и сидящего здесь Ортнара, ибо мы одни уцелели из нашей саммад. Все охотники, все женщины, все дети и все мастодонты были убиты мургу.

Слушатели горько застонали при этих словах, а Саноне взглянул на мастодонта, возвышающегося над ним, и зашептал слова мольбы к памяти этого огромного животного, одновременно слушая перевод Керрика.

– Нет места, куда бы мы могли уйти от них, где они не сумели бы нас найти, – сказал Керрик. – Саммад, сидящие здесь, сражались с ними на берегу великого океана, на равнине утиноклювых и наконец в этой долине, перевалив через высокие горы перед этим. Сейчас пришло время прервать наше бегство. Теперь мы знаем, что они всегда найдут нас, и поэтому я скажу вам, что нужно делать.

Керрик сделал паузу, чтобы набрать воздуха, обвел взглядом ожидающие лица и продолжил:

– Мы должны перенести войну к ним, прийти в их город – и уничтожить его.

Послышались недоверчивые возгласы и одобрительные крики. Саску вопросительно смотрели на него, и Керрик перевел им свои слова. Затем все голоса перекрыл голос Хар-Хавола, и охотники замолчали, готовые выслушать его.

– Как мы можем это сделать? Как можно сражаться с этими вооруженными мургу? И уничтожить целый город? Я не понимаю этого.

– Тогда послушайте, – сказал Керрик. – Вот. что нужно сделать. Херилак знает все пути к городу Альпесак: однажды он водил туда своих охотников, убил несколько мурту и вернулся живым. Он может сделать это еще раз. Только теперь он поведет не горстку охотников, а всех, кого мы соберем. Он тайком проведет их сквозь джунгли, и мургу не найдут их, как бы ни искали.

Он приведет охотников в Альпесак, а я скажу им про способ, как уничтожить этот город и всех живущих в нем. Сейчас я расскажу вам, как это можно сделать. – Он повернулся к мавдуктос и перевел им все это, чтобы они тоже знали, о чем вдет речь.

Воцарилась полная тищина, никто из слушателей не шевелился. Все глаза следили за ним, когда он шагнул вперед. Где-то в стороне закричал ребенок, но его тут же заставили замолчать. Один шаг, и вот уже Керрик у огня. Схватив суховатую ветку, он сунул ее в пламя и постучал по головешкам, так что в воздух взвился сноп искр. Затем он вытащил ее из костра, пылавшую и потрескивающую, и поднял высоко над головой.

– Вот что мы сделаем – принесем огонь в их город деревьев, туда, где его никогда не было. Мургу не пользуются огнем и не знают о его разрушительном действии. Что ж, мы покажем им его. Мы пустим огонь в Альпесак, разрушим его до основания сожжем всех мургу и не оставим там ничего, кроме угля!

Последнее его слово утонуло в диком восторженном реве.

Херилак встал рядом с ним, тоже держа зажженную ветвь и что-то крича, но голоса его не было слышно из-за криков охотников. Остальные саммадары сделали то же самое, пока Керрик переводил для мандуктос. Поняв, в чем дело, Саноне подождал, пока стихнет шум, и подошел к огню. Выхватив из него пылающую головню, он поднял ее над головой.

– Кадайр создал для нас эту долину в привел нас сюда, когда вокруг была темнота. Затем он создал звезды, чтобы небо не было пустым, и луну, чтобы она освещала нам путь. Но вокруг было слишком темно, чтобы могли расти растения, и тогда он поместил на небе солнце. Так был создан мир. Мы живем в этой долине, ибо мы дети Кадайра. – Он медленно обвел взглядом аудиторию, глубоко вздохнул и громко произнес одно единственное слово: – Карогнис!

Женщины саску закрыли свои лица, а мужчины громко застонали, как от боли. Тану с интересом смотрели на них, хотя и не поняли слов. Говоря, Саноне расхаживал возле костра, голос его был громок и требователен.

– Карогнис скрывался в этих существах, называемых мургу, и они были разбиты, а те, что не умерли – бежали. Но это еще не все. Пока они живы, живет Карогнис, и значит, мы не можем чувствовать себя в безопасности. Потому-то Кадайр и пришел к нам в этом новорожденном мастодонте, чтобы показать путь к победе над Карогнисом. Люди мастодонтов будут нападать и убивать мургу. – Он вдруг остановился, схватил другую горящую ветку и закрутил ее над головой. – Мы пойдем с вами, и Карогаис будет уничтожен! Мы будем сражаться рядом с вами, и убийц святых животных поглотит пламя.

Его жесты были вполне ясны, и слушатели разразились одобрителишм ревем. Будущее было предрешено. Каждому хотелось висказаться, и было много криков, которые постепепо стихали, когда Херилак потребовал ташины.

– Хватит! Мы знаем, чего хотим, но я хочу услышать от Керрика, как это будет сделано. Я знаю, что он много думал об этом. Пусть говорит.