Черно-белая палитра - Ольга Куно

— Лорд Уилфорт? — переспросил Алджи таким бесстрастным голосом, что у меня мурашки пробежали по коже. — Он назвал себя лордом Уилфортом?

— Нет, — объяснила я, недоумевая, что его так разозлило, — я сама так к нему обратилась, когда догадалась, что он — твой отец. А что?

— И он, конечно, Не стал возражать, — хмуро заключил Алджи.

— Нет. А должен был?

— Вообще-то не помешало бы, — саркастично отметил он. — Учитывая, что мой отец не имеет ни малейшего отношения к роду Уилфортов — если не считать кратковременный брак с моей матерью. Это она является праправнучкой Александра. Но, разумеется, мой отец не спешит уведомлять людей об ошибке, если кто-то случайно связывает его имя с именем великого исторического деятеля.

— А твоя фамилия, стало быть…

— Я взял фамилию матери. Не из-за знаменитого предка, хотя родством с ним я, безусловно, горжусь. Но с учетом всего, что я рассказал, думаю, тебя не слишком удивит, что ни я, ни моя мать не пожелали сохранить фамилию отца.

— Понимаю.

— Он сказал что-нибудь еще? — устало спросил Алджи.

Видимо, первая волна гнева миновала. Он опустился на диван рядом со мной.

— Сообщил, что для тебя готовят брак с Камиллой, который, в отличие от отношений со мной, решит все твои проблемы, — с напряженной усмешкой сообщила я.

Алджи закатил глаза и откинул голову на высокую диванную подушку.

— Ну конечно, и Камиллу тоже сюда приплели. Впрочем, она сама виновата. Разговоры об этой гипотетической свадьбе — ее инициатива… — Он раздраженно покачал головой. — Нет, ну все-таки каков! Со мной говорить даже не попытался. Конечно, он ведь отлично знал, что я ему отвечу; точнее сказать, куда пошлю. Честно говоря, я вообще становлюсь крайне нетерпелив и не слишком вежлив в его присутствии.

Я вдруг рассмеялась. Нервное, наверное.

— Если так, то ты, во всяком случае, не будешь на меня сердиться за то, как я попрощалась с твоим отцом, — ответила я на немой вопрос Алджи.

— А что ты сделала? — спросил он с таким оживлением, что едва не подпрыгнул на месте.

Я с некоторым смущением рассказала о том, как выставила из дома Уилфорта… то есть не Уилфорта, но все равно старшего, предоставив ему выбор сомнительного характера. Дослушав, Алджи беззвучно рассмеялся. Мне подумалось, что в большинстве случаев я видела его смеющимся именно так — когда он запрокидывал голову с улыбкой и беззвучно тряс плечами. Громкий, раскатистый смех — совершенно не в его духе.

— Я тебя люблю! — неожиданно заключил Алджи.

— Я тоже тебя люблю, — призналась я, пересаживаясь к нему поближе.

Он обхватил руками мою голову и стал целовать меня в губы. Я закрыла глаза, позволяя себе насладиться моментом.

— Если ты так хорошо его раскусила, — заметил Алджи чуть позже, когда мы просто сидели на диване, прижавшись друг к другу, — то почему пошла у него на поводу?

— Видишь ли… — Настроение резко испортилось. Меньше всего мне сейчас хотелось доказывать Алджи, что у нас действительно есть уважительные причины для расставания. Но и замолчать их я бы не смогла. — В некоторых вещах твой отец был действительно прав. К сожалению. Мы ведь совсем недавно получили возможность убедиться, насколько пагубными для твоей карьеры могут оказаться наши отношения.

— Понятно, — вздохнул Алджи.

Как-то странно было сказано это слово. То есть что-то ему, безусловно, было понятно, но вот что именно, оставалось под вопросом.

— Послушай, Тиана. — Он взял меня за плечи и развернул так, чтобы мы сидели лицом друг к другу. — Для того чтобы исчерпать эту тему раз и навсегда, давай просто пройдемся по всем пунктам. Во-первых, что касается недавней истории с понижением. Хочу напомнить, что она не имеет ни малейшего отношения к твоему социальному положению. Это чистая случайность, что именно на данном месте работы запрещены интимные отношения между сослуживцами. В других местах такой проблемы бы не возникло. Например, там, где я работаю обычно, и намека нет на ограничения такого рода. Кроме того, я ведь тебе уже говорил, что это понижение не имеет для меня никакого значения. Во-вторых, что касается моего отца. Полагаю, ты и так поняла, что ухудшить наши с ним отношения практически невозможно.

— А с матерью? — пробурчала я.

— Моя мать совершенно не похожа на моего отца, и их взгляды совпадают крайне редко. В данном конкретном случае тебе не о чем беспокоиться. Уверен, она тебе понравится. И ты ей тоже.

Первое-то ладно, не так уж это принципиально, но вот со вторым сложнее.

— Хочешь сказать, ее ничуть не смутит, что твоя девушка — темная простолюдинка?

Алджи улыбнулся, немного откинув голову назад.

— Вообще-то в моем роду — как раз по материнской линии — уже была одна темная простолюдинка, — напомнил он об историческом факте, не знать которого я, ясное дело, не могла. — Если гены светлой масти доминируют, это не значит, что мы забыли собственное фамильное древо. Кроме того, любовник моей матери — как раз темноволосый. Так что, согласись, ожидать от нее предубеждения против представителей темной масти было бы странно.

Я удивленно приподняла бровь. Почему-то при мысли о матери Алджи мне представлялась бесстрастная, хладнокровная светская дама, в летах, но идеально ухоженная. Вроде матери Адана Гардена. И этот образ никак не вязался с таким словом, как «любовник».

— Что было еще?.. — щелкнул пальцами Алджи. — Да, король. Ты знаешь, у его величества есть масса значительно более важных дел, чем устраивать личную жизнь своих подчиненных. Кроме того, у него семнадцатилетняя дочь, весьма проблемная, поскольку с легкостью заводит любовников, но категорически не желает выходить замуж, и двадцатидвухлетний племянник, который то ли желает, то ли не желает захватить власть и то ли готовит, то ли не готовит государственный переворот. Если король захочет заняться сватовством, ему есть где разгуляться. В одном отец прав: если его величество решит, что я собираюсь вступить в неподобающий брак, он может вмешаться и даже наложить на такой брак запрет. Но штука в том, — продолжил Алджи, не давая мне вставить что-нибудь вроде «Вот видишь!», — что представление короля о том, какой брак является подобающим, а какой — нет, не имеет ничего общего с представлениями моего отца. Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю: масть не играет в этом вопросе никакой роли. А может быть, даже наоборот.

— Наоборот? — я непонимающе нахмурилась. — То есть все-таки играет?

— Играет, но положительную. Я уже говорил тебе, что во дворце катастрофически не хватает специалистов по темной магии. Наш король достаточно практичен, так что не удивлюсь, если он решит, что наши с тобой отношения выгодны короне.

— А мое происхождение?

— Тиана, высшее общество гетерогенно. Оно состоит далеко не только из девушек вроде Алиты и Лерии. Среди завсегдатаев дворца — масса людей простого происхождения, которые получили дворянство за свои таланты и заслуги перед королевством. А если не они сами, то их родители. Родословная не играет в придворной жизни такой глобальной роли, как ты думаешь. Ну как, удалось мне рассеять твои сомнения?