Искатель. Второй пояс - Михаил Игнатов

Терпя боль в отбитом о стену плече, сползая по ней, я всё же сумел прыгнуть к арке входа, ухватить обгорелый Флаг формации, который мог спасти нас.

Толкнул в него энергию, заставляя действовать, от древка рванула в стороны голубое марево формации. И сразу же использовал Ледяной Купол, перекрывая им проход в два слоя.

И тут наконец снаружи взметнулось алое пламя.

Опустить ладонь на Купол, раз за разом вливая в него энергию наполненных до предела пятидесяти шести узлов техники.

Звёздный Барьер задержал огненные иглы лишь на два вдоха, а затем они вонзились в Ледяной Купол, разнесли его на осколки и ударили по мне, отшвыривая в сторону.

Спустя вдох, я с удивлением понял, что всё ещё жив.

Нестерпимо жгло руку и ноги, пробитые огненными иглами ловушки Тёмного, на груди вновь раскалился амулет, а средоточие опустело, отдав остатки энергии на Духовную Защиту и Покров. Но я был жив. А боль так сильна потому, что ещё действует зелье Тигриного Сердца, исправно залечивая раны и удваивая боль от них. Придётся потерпеть.

С невольным стоном приподнялся на локтях, чтобы оглядеть ноги. Но первое, что увидел, сжавшегося в комок у стены Сарефа. Его тело дымилось, пробитое в десятках мест. Обожжённые раны не кровили, но я не сдержал ругательства. Он оказался мёртв. Пустота над его головой, где раньше висел трёхцветный Указ, лучше всего говорила мне об этом. Значит, он не выдержал борьбы с двумя опасностями, а одного лишь Купола не хватило. Да и амулет, что я дал ему, наверняка давно опустел, не раз приняв на себя удары Тёмного.

Мне бы вспомнить об этом, когда я тащил его сюда или лечил, тогда бы…

Я оборвал эти мысли. Глупость. Я сделал всё, что мог. Вернее, почти всё, что мог. Моя главная ошибка — я оставил врага в живых, захотел подчинить его своим Указам, задать вопросы. Да, я думал, что раной сделал его беспомощным, лишил сил, но кто знал, что у него в запасе артефакт, управляющий ловушкой?

В голове раздался усталый голос:

«Ты не сдох?»

Я вскинулся, с потрясением обнаружив стоящего перед входом в нашу комнату Тёмного. На нём не нашлось ни следа от огненных игл. Он сжимал в руке цеп и твёрдо стоял на ногах. Даже из раны в животе уже не лилась кровь, она была характерно обветрена, полита лечебным зельем. И не истекала больше энергией.

Я схватился за кисет, но не сумел проникнуть в него духовным зрением. Мне не хватило энергии, той крохи, которую нужно было влить в артефакт, чтобы суметь использовать.

Всё, что мне оставалось сделать, это прыгнуть в сторону, уходя от удара цепом. Окованное сталью било грохнуло по камню, высекая шипами искры.

А я замер в двух шагах от Тёмного.

Почему я ещё жив?

Почему он не ударил техникой? Почему удар цепом так медленен и слаб, что я сумел увернуться? Почему вместо нестерпимого жара опасности, к которому я уже успел привыкнуть в этом бою, едва ощутил сейчас горячий ветерок?

А затем до меня дошло.

Тёмный ведь не сумел сохранить средоточие, он не Воин.

Я отправил в него наспех очерченную печать.

Смерть!

Тщетно.

Указ вновь растворился, едва коснувшись Тёмного. А он снова шагнул ко мне. Я отпрыгнул.

Тёмный выругался, вскинул руку. Перед его ладонью засияло обращение. Голубая внешняя граница, внутри небольшой алый круг всего с тремя символами.

В мою сторону рванулась одинокая огненная игла. Мне понадобилась вся ловкость, чтобы увернуться. Техники гораздо быстрей, чем камни, с которыми нас тренировал Шамор. А я без техник движения или…

Я замер, пристально следя за движениями Тёмного. Как это я без техник? Да, нет ни капли духовной энергии, но есть нити стихии. Есть Единение. С Тёмным тоже самое. Он не Воин, я уничтожил его средоточие. Первое, что создаёт идущий на пути к Небу. Но у него цело второе средоточие, в котором Предводители собирают стихию. И он сейчас, похоже, использовал технику Предводителя, для которой нужна только стихия. Есть ли у него ещё подобные?

Я зло ухмыльнулся. Кто знает. Но он Предводитель какой звезды? Первой или второй? Десять или двадцать узлов? А мне сейчас доступно Единение на девятнадцать узлов. И неважно что это — техника или Форма. Главное, что она делает меня сильней и быстрей.

Мы — на равных!

Единение, которое разрушилось, когда я весь отдался спасению от ловушки, вновь приняло в себя нить стихии. Я привычно завернул её, закружил, проводя по меридиану в одну сторону, затем в другую. Духовное зрение мельком зацепило картину тёмного средоточия, по которому кружили нити воды, а затем я оскалился в настоящем мире, оглядывая шагнувшего ко мне Тёмного.

От новой иглы я ушёл с лёгкостью. Пригнувшись и шагнув вперёд. Свистнувший цеп тут же отогнал меня назад. Пусть Тёмный и не был больше Воином, но опыт и навыки у него никуда не исчезли. Если уж он сумел противостоять одновременно и мечу Сарефа и моему Пронзателю, то мне с голыми кулаками…

Не получалось подобраться и свернуть ему шею.

Мой взгляд упал на валяющийся в стороне Флаг. Сбитый наземь, опалённый пламенем, но на нём всё ещё трепетало тёмное полотнище. А значит…

Я оскалился в рыке:

— Призываю!

Через мгновение рядом с Тёмным оказался Призрак.

Я выругался, увидев каким он появился, но всё равно прыгнул вперёд, отбивая в сторону цеп.

Призрак же рухнул на Тёмного. Большего он, одноногий, однорукий, истекающий дымом из огромной дыры в груди, сделать не мог. На несколько мгновений мы сцепились в единый комок. Я успел ударить подмышку Тёмному, в горло, попытался повалить его, выкрутив руку, а затем Тёмный пнул меня, с лёгкостью отшвырнув. Мне, лишённому Опоры, оставалось только хрипеть, скользя по полу прочь.

Полыхнуло огнем. Голову Призрака прошила огненная игла, заставив его разжать хватку и расползтись туманом. Вторая игла устремилась ко мне, но я сумел откатиться, а затем и вскочить на ноги.

Тёмный бросился ко мне, но он сам вышвырнул меня из тесноты арки в зал, уж здесь ему не удастся зажать меня в угол. Через вдох мы уже кружили друг против друга. Я не рисковал просто убегать прочь, опасаясь без техник или оружия не увернуться от огненной иглы Тёмного. Он же только и мог, что теснить меня.

И только здесь я сообразил, что зря хватался за кисет. Там нет ни Пронзателя, ни Верного. Они валяются где-то в середине зала, там, куда Тёмный не пускает меня.

Но это не могло долго продолжаться. Вот только что случится раньше? Тёмный ещё раз сумеет зацепить меня цепом, когда я опять споткнусь на попавшихся под ноги обломках мечей или кусках разбитых плит? Собравшиеся крохи силы я уже потратил на Покров и вряд ли сумею сделать это ещё раз. Истекут двести отмеренных мне Кипящей Кровью вдохов? Или я всё же сумею проскочить мимо Тёмного и колонн и рвануть к оружию?