Тень Великана. Бегство теней (сборник) - Орсон Скотт Кард

– Ему нужен кто-то, кого он мог бы любить и кто бы в то же время ему подчинялся.

– Я думал, для этого есть ты, – сказал Эндер.

– Я ему не подчиняюсь.

– Серьезно? Похоже, марионетка не осознает своих веревочек.

– Я осознаю все то же самое, что и ты, – возразила Карлотта. – И за веревочки меня никто не дергает – я просто пытаюсь не дать Сержанту свихнуться.

– Похоже, твои усилия ничего не дали, если он решил убить Великана, – презрительно бросил Эндер.

– Я бы ему этого не позволила. А ты хоть раз ему в чем-то помешал?

Ей вдруг захотелось причинить Эндеру боль. Совсем небольшую. Скажем, сделать ему во сне биопсию печени – маленькая ранка, острая боль, быстрое заживление.

– Если бы ты хоть иногда общался с кем-то еще, кроме тех, кто занимается генетическими исследованиями в сотнях световых лет от нас, ты бы знал, от скольких безумных поступков я сумела его удержать. Собственно, ты и сейчас-то обо всем узнал только потому, что он скрывал от меня свои намерения, пока не выложил их тебе, и ты расквасил ему лицо.

– Он этого заслужил, – сказал Эндер.

– Ты добился лишь одного – стал его главным врагом. Не поворачивайся к нему спиной, Эндер.

– Я уже трачу часть своего времени, следя за поведением Сержанта.

– Ты настолько от него отстал, что могу тебя заверить: за чем бы ты ни следил, это не Сержант. Или, скорее, ты видишь лишь то, что хочет он.

– Но я могу узнать многое и из того, что он хочет мне показать. Карлотта, у меня сейчас куча дел, и голова совершенно не тем занята. Может, отложим наш разговор до более подходящего времени?

– Сержанту нужно чем-то заняться.

– Он ничего не умеет, кроме как применять силу и драться насмерть.

– Если подумать, мы с тобой занимаемся тем же самым. Ты пытаешься победить наш генетически закодированный гигантизм, прежде чем он загонит в грузовой отсек нас самих, а я стараюсь обеспечить работу всех систем корабля, чтобы мы не погибли от какой-нибудь неисправности или аварии.

– Собственно, и я о том же, – заметил Эндер. – Сержант мог бы заняться чем-то действительно важным, если бы взялся за ум. А ума ему хватает – я мог бы натаскать его по генетике за несколько месяцев.

– Он не хочет работать ни на тебя, ни на меня. Сержант – не прирожденный подчиненный.

– Как и большинство параноидальных шизофреников.

– Никогда такого не говори! – возмутилась Карлотта. – Это настоящая болезнь, и у Сержанта ее нет, а если ты станешь к нему так относиться…

– У тебя есть хоть частичка чувства юмора? – спросил Эндер.

– В том, во что превращает Сержанта жизнь на корабле, нет ничего смешного.

– Если я не стану смеяться, мне придется отнестись к нему всерьез, а это отвлечет меня от работы.

– Я надеялась, что ты поможешь мне что-нибудь придумать, чтобы облегчить жизнь Сержанту. Он больше страдает от одиночества, чем ты и я. Они с отцом очень похожи.

– Великан и Сержант? Никогда об этом не думал, но, пожалуй, ты права. Сержанту вполне подходит роль уличного мальчишки, которому постоянно угрожает опасность умереть от голода или погибнуть. Это отлично его займет. Так что на самом деле ему нужна не собака, а скорее саблезубый тигр. Нечто такое, что будет постоянно его преследовать, и он сможет посвятить себя борьбе с реальной опасностью, не придумывая себе вымышленных.

– Я имела в виду компаньона, который расширил бы его жизнь за пределы корабля.

– Собака на другой планете?

– У нас столько денег в человеческом мире, что просто смешно. Этот самый Графф столь хорошо вложил финансы отца, что никто даже не догадывается, насколько мы богаты, – усмехнулась Карлотта.

– Все деньги, что нам нужны, поместились бы у меня в кулаке, – сказал Эндер.

– Пока они нам ни к чему, хотя, может быть, мы могли бы купить что-нибудь такое, за чем Сержант мог бы ухаживать виртуально, посредством ансибля. Может, подсадить некий имплантат какому-нибудь животному на одной из колоний, где много дикой местности. Может, даже хищнику: твоя шутка насчет саблезубого тигра – не такая уж и плохая идея.

Эндер перестал собирать образцы и на мгновение задумался.

– Он не потерпит даже мысли о подарке от нас. Решит, будто мы пытаемся его лечить, что на самом деле правда, хотя сам он считает, что никаких проблем у него нет.

– Знаю, – кивнула Карлотта, хотя в действительности так не думала, пока Эндер об этом не сказал.

– Ты всегда говоришь так, будто все знаешь, но вряд ли знала и об этом, – сказал Эндер.

– Я знала, что ты об этом скажешь, – ответила Карлотта.

– Всеведущая и всезнающая Карлотта Великолепная.

– Только сейчас понял?

– На нескольких планетах есть исследовательские биолаборатории, где изучают разную ксенофауну. Как я понимаю, ты предлагаешь мне сделать вид, будто это какой-то мой проект, о котором я буду с восторгом рассказывать, и тогда Сержант решит, что ему удалось за моей спиной подчинить существо себе и использовать его в своих целях?

– Вроде того, – протянула Карлотта, мысли которой столь далеко не заходили, поскольку план пришел ей в голову только что. – Вряд ли мне удастся придумать что-то правдоподобное – вся моя работа здесь, на корабле. Но у тебя столько контактов по ансиблю…

– Никто из них понятия не имеет, что я – шестилетний антонин на космическом корабле. Для каждого из них я – другой человек, а из-за разницы во времени я в основном занимаюсь сбором данных. И ни с кем из них я не поддерживаю отношений.

– Я никогда такого и не думала.

– Просто не хочу, чтобы ты считала, будто у меня обширная сеть друзей в человеческой вселенной. Если они узнают, кто я и где мы, вероятно, мы станем объектом внимания прессы, а потом кто-нибудь заинтересуется нашими финансами, а еще кто-нибудь найдет повод признать их незаконными и отберет у нас большую часть денег.

– Их никто не найдет, – сказала Карлотта.

– Так утверждает наша программа и наши агенты, – возразил Эндер. – Но это вовсе не значит, что при наличии ресурсов кто-нибудь не сможет застичь их врасплох. Однако вернемся к тому, что ты говорила, – да, я мог бы что-то такое сделать. Вряд ли получится, но попытаться стоит. А ты сама не хочешь питомца?

– Может, просто связь с каким-нибудь домашним роботом, чтобы наблюдать, как кто-то, как и я, день за днем, год за годом занимается рутинной работой, и напоминать себе, что у машин бывает жизнь поинтереснее моей?

– То есть ты точно так же себя жалеешь, как и все мы, – констатировал Эндер. – Как будто мы все не страдаем.

– Ты так говоришь, будто это ничего не значит, – заметила Карлотта.