Зона Посещения. Избиение младенцев - Александр Щеголев

А битва началась случайно. Мы даже обменяться парой реплик с противником не успели. Соединение «детей сталкеров» в единый организм с высокоразвитой нервной системой произошло настолько быстро, что наши родители решили – это монстры атаковали, проклятые колдуны Зоны, лишили детей разума. Кто-то из сталкеров не выдержал и открыл огонь.

Пули полетели по странной траектории: обогнули трибуну по широкой окружности и вернулись к нам же, лишь немного потеряв в скорости и убойном действии. Когда существуешь в темпе миллисекунд, такие вещи удобно рассматривать. У противной стороны был сильный аномал-«электромагнетик» – сначала оттолкнул снаряды со стальной оболочкой, потом притянул их, вот тебе и стрелковый бумеранг. Стрелять в этих уродов надо было свинцом или серебром.

Однако у нас была Бабочка. Зону поражения мы накрыли щитом-полусферой, который она выдула. Коллективно усилили диаметр защитного колпака и его прочность. Пули воткнулись в жидкую броню, продавив ее на фут-два, и скатились на землю.

Горгона, подтолкнув сознание наших неразумных взрослых, занявших чуть не половину спортплощадки, заставила их всех сгрудиться вокруг нас – как можно плотнее. Так было проще защищать своих.

Кайф в том, что любое действие любого из аномалов, входящих в систему, усиливалось многократно. Я это обеспечивал и сам же участвовал в процессе. Я – усилитель. Иногда охватывало пьянящее чувство, что предела усилению не существует, хватило бы только энергии.

У нашей «капеллы» не было дирижера, зато был солист.

Взглядом сверху я нашел все «вечные батарейки» в округе – больше сотни экземпляров, – мысленно запараллелил их и замкнул в одной точке. Точкой замыкания сделал железные трибуны. Результат был не совсем ожидаемый, но тоже годный. На краю каркаса сформировалась шаровая молния размером со школьный глобус и покатилась по скамейкам – в сторону жлобской компании. Настоящий файербол! Кушайте магию, мать вашу раком!

Они не растерялись. С водонапорной башни сорвалась стая белок, посаженная туда, вероятно, заранее. Стая, подконтрольная местной «капелле». Часть белок врезалась в шаровую молнию, вызвав преждевременный взрыв (не доставивший противнику неприятностей, кроме, надеюсь, моральных), и полетели в стороны куски обугленной плоти. Завоняло паленой шерстью. Другая часть белок начала пикировать на нас.

Снова ставить щит? Бабочка еще не восстановилась…

Перехватить управление белками было невозможно, но внедрить в их куцые мозги собственные образы – легко. Горгона послала им картины бескрайнего поля, где нет ни единого деревца, ни одного объекта, на который можно взобраться и с которого прыгают и планируют. Думаю, ровное поле – сущий кошмар для этих тварей, иначе с чего бы им так паниковать? Прицельное пикирование превратилось в хаотические метания, сопровождаемые жалобным писком. В итоге стая сломалась и разлетелась по деревьям парка, разделившись на семьи.

А возле спортплощадки объявился тахорг. Перемахнул через высокую загородку и встал, озираясь.

Повторяетесь, друзья, подумал я.

Фаренгейт мгновенно разогнал туман, эту их «сахарную вату», – как метлой смел с территории пансионата. Раньше не мог, силенок не хватало, но теперь – самовыражайся всласть, мы поможем. Из плена освободился второй тахорг. Он был жив, о чем я, конечно, знал, давая Фаренгейту отмашку насчет тумана. Не знал я только, самец это или самка. Если самец, думал я, то они подерутся, ну а если самка… В общем, пусть займутся друг другом.

Освободившийся тахорг победно взревел. Тот, который на спортплощадке, немедленно ответил, и через пару секунд их у нас было двое. В «сахарной вате», по счастью, застряла самка. С минуту монстры снюхивались, а потом начали шумно спариваться…

Наступило короткое перемирие. После обменов ударами пауза была нужна обеим командам, хотя бы для сбора энергии.

«Может, сначала познакомимся? Вы вообще кто такие?» – отправил я им пакет сигналов.

Для «капелл» слова не нужны, достаточно излучений и колебаний. Можно в оптическом или радиодиапазонах, можно в акустическом. Скорость обмена информацией зависит только от желания собеседников.

Повзрослевшие аномалы общались медленно, неохотно. Но все-таки…

В «Детском саду» и в паре других подобных исследовательских центров (а мы-то гордились, что одни такие) юных мутантов пестовали, выводили на максимальный уровень – и все без толку. Вояк даже жалко. Готовых двенадцатилетних суперов вывозили в тренировочные лагеря – для боевого слаживания и специальной подготовки, и раз за разом выяснялось, что сделать из мутанта бойца или агента невозможно – никакими ухищрениями. Крайне неприятное обстоятельство. Долго вояки, а точнее, разведка, Управление предельных операций, жирующее при обеих Зонах и работающее в смычке с корпорацией «Монлабс», не могли смириться с таким фиаско. Но в конце концов убедились – аномалы не ставятся под контроль, ни под логический, ни под эмоциональный. И не покупаются. Идеология, атлантизм, деньги, карьера, власть – пустой звук… (Я быстренько прислушался к себе. Все точно. Пустой звук и есть.) Одним словом – нелюдь. Гигантские средства вложены и профуканы. Тогда-то впервые и возникла идея зачистки уже хармонтской Зоны, тогда и появился «Новый Ирод», насаждающий безумие и тупое обывательское недовольство. Когда же трагическим образом совпали два обстоятельства… Во-первых, выяснилось, что русские, которые давно неровно дышат к хармонтским паранормалам, готовят почву для вывоза к себе в Россию «детей Зоны» вместе с семьями. Во-вторых и в-главных, подросшие аномалы совершили побег из тренировочного лагеря. Большая, спаянная группа, обладающая феноменальными возможностями. Обосновались в Зоне, где их невозможно достать. А когда стали известны подробности – каким образом русские намереваются перетащить к себе хармонтских аномалов, – ситуация возникла совершенно нетерпимая. Встала во весь рост реальная угроза того, что сбежавшие «предельщики» пополнятся за счет молодой поросли аномалов, шагнув на новый уровень, и возникнет организация, не просто контролирующая эту конкретную Зону, но способная изменить расклад сил на планете…

«Из-за этого люди вас и приговорили, – подытожила девушка, с которой мы начинали наше общение. – Люди не зря боятся, потому что будет так, как они прогнозируют. Только “молодая поросль” нам не нужна, у нас нет возможности с ними возиться. Нужен только ты, Питер Панов. Можем принять еще нескольких твоих друзей, но это все».

«Люди разные, – возразил я. – И приговорили нас вовсе не “люди”, а конкретные тузы от армии, разведки и крупного бизнеса. У них есть фамилии, должности и капиталы. Туда, куда мы уходим, нам желают долгой и счастливой жизни».

«Это заблуждение, брат. Там, куда вы уходите, вас ждет то же самое, что и здесь. Просто на той стороне пока не поняли того, что поняли на этой. Настанет день, когда вас захотят убить».

«Тем более я должен быть со своими друзьями».

«Разрешите мне, – встрял в беседу Эйнштейн. – Братья предельщики, вы не о том с Питером говорите. Спросите лучше, готов ли он сейчас отступить. Если не готов, а вы при этом нас не пропустите к порталу, тогда в Зоне сложится ситуация двоевластия. Две «капеллы», примерно равные по силе, будут враждовать между собой, пока кто-нибудь не сдастся, и я не уверен, что это будут Питер с Горгоной. Вам это надо? Вы-то сами готовы терпеть лишения, как мы? Но если у вас, братья, хватит ума нанести вред кому-то из близких Питеру людей, то я за ваши жизни вообще не дам и ломаного пенни. Вы плохо знаете этого парня».