Сигнал сбора - Уильям Форстен

С бледным, осунувшимся лицом, он день за днем выполнял свое задание, поднимаясь в воздух каждое утро, чтобы посмотреть, какие изменения произошли в расположении тугар.

Вскочив на коня, Эндрю поскакал по воете роге вниз с холма.

На линии фронта было непривычно тихо.

«По крайней мере эти переговоры дали нам хотя бы небольшую передышку» подумал Эндрю. Вблизи от восточных ворот появились первые признаки разрушении. Рабочие бригады разбирали дымящиеся руины, бывшие когда-то целым кварталом складов. Тугары владели искусством осады, и их катапульты с каждым днем наносили городу все больший урон.

Тысячи людей теперь стояли, сменяя друг друга, круглые сутки, чтобы подбирать сотни горящих стрел, дождем сыпавшихся на город, и тушить их в бочках с водой. Но все же почти каждый день возникало по нескольку пожаров.

Эндрю на минуту придержал коня, чтобы осмотреть руины. Не менее пятидесяти тонн съестных припасов пропало здесь. Если так будет продолжаться, Суздаль сгорит прямо у них на глазах.

Он кивнул перепачканным сажей людям, которые на миг прекратили работу при его приближении. Выехав из восточных ворот, он увидел синюю форму Тридцать пятого, марширующего колонной навстречу ему со стороны северо-восточного бастиона.

Они по-прежнему выглядят молодцами, подумал он с улыбкой. Уже нет трети из тех, кто пришел сюда год назад, но ведь это всегда было так. Под Геттисбергом он потерял половину своих солдат за один день, и в Колд-Харборе тоже. Однако полк все-таки сохранился. Мимо него проплывали порванные в битвах знамена, развеваясь на легком прохладном ветерке. Два новых названия были вышиты на государственном флаге: «Брод» и «Речная дорога», — пополнив список, начинавшийся с Антьетама.

Люди кивали ему с той привычной фамильярностью, с какой обращаются к своему командиру ветераны. А новые лица глядели на теперь уже легендарного Кина с благоговением.

Ганс, который стоял рядом со своим полком, подъехал к Эндрю и отдал ему честь.

— У них там посланец, хорошо говорит по суздальски. Он назвал твое имя и сказал, что тугары вызывают тебя для переговоров.

— Какие гарантии они дают?

— Сначала никаких не давали, и я послал их к черту.

Эндрю фыркнул.

— Похоже, они все еще ждут, что мы приползем к ним на коленях.

Он вернулся через пятнадцать минут с предложением дать десять воинов в залог, но я сказал ему, что ты стоишь не меньше ста их лучших воинов, да и того будет недостаточно. Этот зверюга начал ворчать, но тут же согласился.

— Видимо, им очень хочется на меня посмотреть, — спокойно заметил Эндрю.

— Он также сказал, что они дают за тебя клятву крови, — правда, не имею понятия, что это значит.

Эндрю посмотрел на Касмара, который был явно изумлен.

— Клятва крови — это обет тугар вести честную игру. Я никогда раньше не слышал, чтобы его давали человеку. Это действительно очень необычно.

— Спасибо, Ганс, — сказал Эндрю улыбаясь. — Приведите заложников сюда. Вокруг выставьте дополнительные войска и принесите немного провизии. Предложите-ка им говядины, чтобы они подумали над этим.

Ганс криво улыбнулся:

— Будь осторожен, хорошо?

— Любопытная смена тактики, — бросил Эндрю и, кивнув, чтобы открыли ворота, рысцой выехал за земляной вал.

Тридцать пятый полк стоял по обе стороны дороги, обнажив оружие.

Переехав в одиночестве по мосту через ров, он почувствовал себя так, будто был голым. Посланец, также один, сидел на коне с другой стороны рва, возвышаясь над Эндрю. Лицо его было холодным и ничего не выражало.

— Ты, однорукий человек, руководящий этим скотом… — начал посланец.

— Я — полковник Кин, командир Суздальской армии людей, — резко ответил Кин. — Если я услышу слово «скот» еще раз, переговоры будут закончены.

Тугарин презрительно хмыкнул и поднял руку вверх. С передовых позиций тугар выступила колонна воинов и направилась к ним по дороге. Глядя, как они приближаются, Эндрю на секунду почувствовал страх. Если это в самом деле было подстроено для того, чтобы убить его, сейчас был подходящий момент.

— Спокойно, ребята, спокойно, — сказал он, оглядываясь на свой эскорт, который нервно сжимал в руках оружие.

Эндрю отвел коня к краю дороги и, демонстрируя свою храбрость — не слишком наигранную, как он надеялся, — стал смотреть прямо вперед, не удостаивая взглядом тугар, которые, тяжело ступая, проходили мимо, и гулкий звук их шагов мерно отдавался в тишине.

— Показывай дорогу, посланец, — сказал Эндрю высокомерно и, тронув шпорами коня, последовал за тугарином к его войску.

Тяжелый дух смерти ударил ему в нос, когда они миновали убойные ямы и укрепления, где до сих пор лежали тела, не убранные после первого дня осады. Покинув наконец это место, Эндрю и посланец проскакали галопом еще сотню ярдов и вступили в расположение тугар.

У них была сильная позиция, которая во многом повторяла их собственные укрепления, это Эндрю увидел сразу. Были насыпаны земляные валы со специальными площадками для катапульт, посылающих камни или копья. Катапульты были огорожены тяжелыми бревнами для защиты от артиллерийского огня.

Петляя по одному из проходов, устроенных для того, чтобы делать вылазки, Эндрю почувствовал леденящий душу страх. По обеим сторонам тропы стояли сотни вооруженных до зубов тугар. Хотя он ехал верхом, большинство воинов, замерших в строю, были выше его. Их угловатые шлемы с заостренными выступами закрывали все лицо, кроме глаз, смотревших на него с ненавистью и презрением. Военные луки были натянуты, с плеч свисали двойные колчаны, наполненные четырехфутовыми стрелами. От плеч до колен их тела прикрывала тяжелая кольчуга, к поясу были прикреплены большие топоры или мечи.

В битве на Речной дороге таких, как эти, не встречалось. Должно быть, это было специальное подразделение для задач, подобных той, какую они выполняли сейчас. Однако шлемы были ему знакомы — он видел их в свой бинокль во время непрерывной ежедневной перестрелки, единственным результатом которой были страдания с обеих сторон.

Добравшись до конца строя, он был поражен, увидев отдельное подразделение тугар, вооруженных мушкетами. Добыча с последнего сражения, сообразил он. Возможно, у них всего по горстке патронов на каждое ружье, но зрелище тем не менее неприятное.

Они поехали дальше, и Эндрю подумал, что скорее всего главной целью этих переговоров было вызвать у него ужас перед мощью тугар. Подразделение за подразделением выстроились вдоль дороги: пешие лучники, конные лучники, тяжелая конница, затем ряд катапульт двойного закручивания с десятифутовыми копьями, которые были сложены штабелями, как дрова.

А потом он увидел то, что не могло оставить его равнодушным.

За поворотом был выстроен длинный ряд воинов-людей с угрюмыми лицами. Приблизившись к ним, Эндрю придержал коня и встретился взглядом с Михаилом, смотревшим на него с неприкрытой ненавистью.