Первый удар - Эрик Ниланд

Девятая Эпоха Рекламации, Ступень Молчания / Священный город Великий Приют, святилище иерархов.

Сотни тысяч разведывательных зондов сновали по искривленным лабиринтам непространства, окружающего внутреннюю империю ковенантов. Их электронные глаза прилежно собирали информацию, а затем аппараты возвращались в холод вакуума, где их подбирали сверхтяжелые несущие корабли и крейсера, занявшие позиции вокруг массивного одутловатого планетоида, парящего в небе.

Ни единый камушек, обладающий размерами более одной единицы, не мог проскочить мимо без того, чтобы его всесторонне не изучили и не превратили в пыль. Идентификационные коды менялись ежечасно, и если новоприбывшее судно хоть на долю секунды запаздывало с ответом, его также ждало неизбежное уничтожение.

Великий Приют плыл по небу, освещаемый огнем, вырывающимся из дюз многочисленной сети кораблей.

Скрытое глубоко внизу и охраняемое легионами лучших солдат святилище иерархов было подлинным островком спокойствия. Стены, пол и потолок просторного зала были выложены зеркальными пластинами, вырезанными из оплавленного стекла, в которое превратилась поверхность бесчисленных миров, уничтоженных Гегемонией ковенантов. В этих зеркалах отражались прошептанные мысли того, кто восседал в центре зала, — отражали, чтобы посетители смогли познать все величие своего властителя, ощутить всю его мудрость, ибо не было во всей галактике равного ему по интеллекту, силе воли и истинности.

Великий Пророк Истины парил на высоте метра благодаря своему императорскому поясу. Тело правителя было практически невозможно различить под широкой красной мантией и головным убором, в который были встроены дыхательный аппарат и антенны сенсоров, делавшие Пророка похожим на странное насекомое. Из-под одежды выступали только похожий на хобот нос и стебельки, закачивающиеся парой черных глаз, да еще маленькие клешни, торчащие из рукавов расшитого золотом нижнего облачения.

Левая клешня чуть шевельнулась, подавая дверям приказ впустить посетителя.

Массивные створки застонали, приоткрываясь. В помещение проник луч света.

На его фоне отчетливо обрисовалась фигура единственного существа, склонившегося в таком глубоком поклоне, что его грудь касалась пола.

— Можешь встать, — прошептал Пророк Истины. Его слова, многократно усиленные стенами священного зала, прокатились эхом. Оно гремело, становясь словами великана. — Подходи ближе, Тартарус, и докладывай.

По рядам Хранителей, отобранных из воинов элиты, прокатилось удивленное шевеление. Они еще никогда не видели, чтобы подобных существ подпускали так близко к Святым Пророкам.

— Хранители, — приказал правитель, — оставьте нас.

Построившись в три колонны, стражи из почетного караула поклонились и покинули зал. Они не сказали ни слова, но Пророк увидел на их лицах изумленное выражение. Тем лучше — иногда полезно выказывать свое недовольство и вызывать удивление.

Тартарус, воин-бестия, строевым шагом пересек приемный зал. В трех метрах от своего повелителя он остановился и припал на одно колено.

Эти создания были великолепны во всем, что касалось проявлений жестокости. Пророк ценил их за способность сеять хаос и не задавать при этом лишних вопросов. Мышцы, скрытые под тускло-серой кожей бестий, были способны разорвать на части любого соперника — и даже могучего охотника. Подобным инструментом было бы грешно не воспользоваться.

— Расскажи мне, что удалось найти, — произнес Пророк, в этот раз и в самом деле говоря тихим шепотом.

Не поднимая взгляда, Тартарус снял с пояса округлый контейнер.

Пророк поднял клешню, и шар вырвался из лап бестии, повиснув в воздухе. Его крышка, будто сама собой, отвинтилась, и Пророк увидел три кристалла, мерцающих сапфирным блеском, отражающимся в зеркалах.

На секунду Великий Пророк Истины покачнулся, испытав неожиданный толчок гравитационной волны, но тут же восстановил равновесие.

— И это все? — спросил он.

— Восемь эскадр прочесали и астероидное поле возле Эридана II, и систему Тау Кита, — ответил бестия, склоняясь еще ниже. — Многие корабли погибли в странствиях. Больше им ничего не удалось найти.

— Прискорбно.

Крышка контейнера вновь завинтилась, и шар опустился в клешни Пророка.

— Впрочем, и этих может хватить для наших целей… Как бы мы ни ценили наследие Великих Предшественников, потеря одной-единственной реликвии скоро мало что будет значить. — Правитель спрятал контейнер в складках своей мантии. — Проследи, чтобы каждый выживший пилот получил хорошее вознаграждение. А затем казни их. Быстро. Незаметно.

— Я понимаю, — произнес Тартарус, но Пророк уловил в его голосе нотки недовольства.

Тогда иерарх глубоко и тяжко вздохнул, прежде чем задать следующий вопрос.

— А что случилось с «Непреклонным пастырем»?

— Отчеты не очень ясны, ваша милость, — ответил Тартарус. — Очевидно только то, что в деле был замешан, а затем и уничтожен мятежный флагман «Восхождение правосудия». У нас нет возможности определить подлинные причины взрыва, разрушившего базу. Последние полученные с нее сообщения — сплошной поток информации об ошибках внутренних систем. Инженеры говорят, что это просто невозмо…

Пророк поднял клешню, призывая к молчанию, и воин-бестия прервал свои оправдания на полуслове.

— Сколь прискорбный поворот событий, — произнес иерарх. — Впрочем, все это такие мелочи. Прикажи всем боеспособным кораблям встретить нас на месте той трагедии.

— А что делать с некомпетентным, о Великий? С тем, кто упустил «Восхождение правосудия»?