Голос тех, кого нет - Орсон Скотт Кард

Это Эндер пришел к Миро и рассказал ему то, что знали только его родные да Кванда. Королева Улья не погибла, она вернется к жизни, как только Новинья найдет способ защитить ее от Десколады. Ее и всех жукеров, которые родятся от нее. Да, как только все будет готово, Королева Улья воскреснет.

И частью этого Миро не станет тоже. Впервые люди и две расы чужаков живут вместе, как раман, на одной планете, и Миро не принадлежит всему этому. Он теперь меньше человек, чем свинксы. Он не может говорить и работать руками и вполовину так хорошо, как они. Он перестал быть существом, владеющим речью и орудиями. Теперь он варелез. Они содержат его, как игрушку, как бесполезное домашнее животное.

Он хотел уйти. А еще лучше — исчезнуть, избавиться от всех, даже от себя.

Но не сейчас. Не сразу. Появилась новая проблема, о которой знал только он и которую мог решить только он, Миро. Его терминал вел себя очень странно.

Он заметил это в ту первую неделю, когда только оправился от полного паралича. Просматривал некоторые файлы Кванды и вдруг сообразил, что, не принимая для этого никаких мер, почему-то залез в раздел «совершенно секретно». Там стояло несколько слоев защиты, да он и паролей не знал, и все же элементарная команда открыла ему записи. Ее предположения о характере эволюции свинксов, о том, каким могло быть их общество до Десколады. Всего две недели назад она обязательно обсудила бы свои выкладки с Миро. Теперь же она не сказала ему ни слова, а записи загнала в «совершенно секретно».

Миро не сказал, что вломился в ее файлы, но как-то раз повернул разговор на эту тему. Кванда говорила довольно охотно, делилась выводами. Почти как в старые времена. Только Миро стеснялся своего скрипучего, невнятного голоса, а потому большую часть мнений оставлял при себе. Просто слушал ее и даже не возражал там, где следовало бы. И все же проникновение в ее файлы позволило ему узнать, чем Кванда интересуется на самом деле.

Но как он до них добрался?

Это происходило снова и снова. Рабочие записи Элы, матери, Дома Кристано. Когда свинксы получили свой терминал и принялись играть с ним, Миро обнаружил, что может наблюдать за ними по системе «эхо». Он в жизни не видел, чтобы компьютер использовал такую. Теперь он следил за всей их компьютерной деятельностью и мог подсказывать им, поправлять, хоть немного, да помогать им. Миро получал массу удовольствия, пытаясь угадать, что именно хотят в очередной раз учинить свинксы, и тайком, незаметно подталкивал их. Да, но каким образом он получил доступ ко всем этим, неортодоксальным возможностям?

А еще терминал учился, приспосабливался к нему. Миро уже не нужно было загонять в машину длинные последовательности кодов. Несколько знаков — и компьютер уже выполняет приказ. Пришел день, когда ему даже не потребовалось всерьез входить. Он коснулся панели управления — и на терминале появился список его обычных занятий, а сбоку побежала стрелка. Теперь простое прикосновение к ключу немедленно вводило в действие нужную программу, обходя десятки формальностей и избавляя Миро от болезненной необходимости набивать одним пальцем сложные слова.

Сначала он думал, что это Ольядо придумал для него новую программу или кто-то из хозяйства мэра. Но Ольядо только удивленно посмотрел на самостоятельно работающий терминал, сказал «Бакана». «Класс». И ушел. А обращение Миро к Босквинье не дошло до адресата. Вместо мэра к нему пришел Голос Тех, Кого Нет.

— Значит, твой терминал помогает тебе?

Миро не ответил. Был слишком занят, соображая, зачем мэру посылать к нему Голос.

— А мэр не получала твоего послания, — объяснил Эндер. — Оно пришло прямо ко мне. И лучше тебе не рассказывать посторонним, на что способен твой терминал.

— Почему? — спросил Миро. Это слово он мог произнести, почти не сбиваясь.

— Потому что тебе помогает не новая сложная программа. А человек.

Миро рассмеялся. Нет в мире человека, который мог бы работать так быстро, как его новая программа, намного более быстрая, чем все программы, с которыми он имел дело раньше, более чуткая и умная. Да, его новая игрушка была быстрее человека и умнее компьютера.

— Я полагаю, в твою судьбу вмешался один мой старый друг. По крайней мере, именно она рассказала мне о твоем послании и попросила передать тебе, что следует быть поосторожнее. Видишь ли, она необычайно застенчива. У нее не так уж много друзей.

— Сколько?

— В настоящее время двое. В течение последних трех тысяч лет — один.

— Не человек.

— Раман, — подтвердил Эндер. — И больше человек, чем многие люди. Мы очень долго были возлюбленными, помогали друг другу, очень зависели друг от друга. Но последние несколько недель, что я здесь, мы разошлись. Я теперь больше вовлечен в жизнь людей вокруг меня. Твоя семья…

— Мама.

— Да. Твоя мать, твои братья и сестры, работа со свинксами, будущее Королевы Улья. Моя подруга и я… Мы привыкли постоянно общаться, постоянно говорить друг с другом. А теперь у меня нет времени. Она одинока и, кажется, выбрала себе другого спутника.

— Нано кверо. Мне не нужно.

— Ты ошибаешься, — ответил Эндер. — Она уже очень помогла тебе. А теперь, когда ты знаешь, что она существует… Ты скоро поймешь, что она надежный друг. Лучшего тебе не найти. Она будет верна тебе.

— Как собака?

— Не стоит так говорить. Не глупи. Я сейчас, между прочим, знакомлю тебя с новым видом живых существ. Разумных. Ты же у нас ксенолог, не так ли? Она уже знает тебя. Миро. И твои физические проблемы ей безразличны. У нее самой и вовсе нет тела. Она живет в филотических импульсах анзиблей Ста Миров. Она самое разумное создание из всех известных мне ныне живущих, а ты второй человек, которому она решила довериться, открыть тайну своего существования.

— Как? Откуда она взялась? Откуда она знает меня, почему именно я?

— Спроси ее сам. — Эндер подергал жемчужину, свисающую с мочки уха. — Хочу дать тебе один совет. Со временем она начнет доверять тебе — носи ее всюду с собой. Ничего не скрывай от нее. Когда-то у нее был возлюбленный, который выключил ее. Всего лишь на час, но за этот час все успело измениться. Они стали просто друзьями. Добрыми друзьями. И останутся друзьями до самой его смерти. Только всю свою жизнь он будет жалеть, что случайно, бездумно обидел ее.

Глаза Эндера подозрительно блестели, и Миро понял, что чем бы ни была эта штука, которая живет в компьютере, она не фантом, не мираж. Она была частью жизни этого человека. И теперь он передавал ее Миро. По наследству, как отец сыну. Право знать ее.

Эндер больше ничего не сказал и быстро ушел. Миро повернулся к терминалу. В воздухе над ним висело изображение женщины. Маленькая женщина сидит на табурете, прислонившись к стене. Не очень-то хороша. Но и уродиной не назовешь. Девушка с характером. Большие, печальные, какие-то невинные глаза. На губах не то улыбка, не то гримаса боли. Одежда полупрозрачная, собственно, ее почти нет, но это не смущает, наоборот, создает почему-то ощущение чистоты и той же невинности. Руки сложены на коленях. Так она могла бы сидеть на качелях на детской площадке. Или на краю кровати своего возлюбленного.