Посланник - Геннадий Иевлев

– Я почувствовал твое поле. У стронга не может быть такого.

– Всегда есть отклонения от норм.

– Но только не такие.

– Не понимаю, что, чересчур, особенного ты почувствовал в моем поле? – Дакк дернул плечами. – Никто мне до сих пор ни о какой странности не говорил. Выходит, что ты тоже странный, если способен почувствовать странность у других. А ховьер – человек? – Поинтересовался он, пытаясь увести Флавва от обсуждения своего поля.

– Не знаю. – По губам Флавва скользнула усмешка.

– Ты никогда не видел его?

– Если бы видел, то не сидел бы перед тобой.

– А откуда он приходит? И куда сейчас ушел?

– Не знаю. – Флавв дернул плечами.

– А горты знают?

– Возможно.

– Они что-то рассказывают о нем?

– Никогда не слышал.

– Весьма. – Дакк состроил гримасу. – Ну, да ладно. – Он поднял с земли свой рейд и положил на колени. – Так, что там с пещерами?

– На Сурсар когда-то добывали красный песок, а когда он закончился, здесь остались лишь ветры, которые поднимали в воздух оставшуюся серую пыль и обрушивали её на горы, высекая в них расщелины. – Тихо и неторопливо, словно засыпая, заговорил Флавв. – Со временем в некоторых горах образовались многоходовые, запутанные пещеры. Кому-то, когда-то пришла в голову мысль, развернуть здесь лагерь, куда собирались бы все корегеры перед походом, для формирования отрядов и отработки взаимодействий. Со временем отработка взаимодействий большей частью превратилась в игру в карт для корегеров и пещерные бои для бешеных. А затем пещерные бои и вовсе стали прерогативой планеты. Они проводятся здесь раз в два года, независимо от того, есть ли сборы или нет. Вокруг одной из небольших гор, с густой сетью пещер был выстроен огромный стадион, с развитой инфраструктурой, где и проходят эти бои с мнимыми правилами. Выжившие, а тем более победившие в них, становятся элитой бешеных и занимают высокие командные посты в армии корегеров. Даже гортам приходится с ними считаться.

– Даже так. – Дакк покрутил головой. – И много выживают?

– Один бой длится от рассвета до заката. Порой выживают не более трети участников.

– Это больше похоже на истребление, чем на игру.

– Кому, как нравится. – Флавв состроил гримасу.

– И горты не боятся терять своих лучших воинов?

– Думаю, для них это не проблема. Если не каждый первый, то каждый второй корегер мечтает стать бешеным.

– А как принять участие в игре?

– Это бешеные сами решают. – Флавв дернул плечами. – Команды собираются у стадиона и там высказывают свое желание об участии в игре.

– Я вижу, ты всё, здесь, знаешь.

– Я уже около двенадцати лет, практически, постоянно нахожусь здесь. Я портационный техник. Пару месяцев назад произошёл сбой в системе портации и два горта вышли из канала, словно, новорожденными. Причину не нашли, а я оказался среди чистильщиков.

– Чистильщики? Странная команда.

– Они собирают трупы, добивают раненых. Подчищают.

– Н-да! – Дакк покрутил головой. – Крутые парни. А если это будет твой друг?

Флавв молча пожал плечами.

– Тогда с вами всё ясно. – Дакк кивнул головой в сторону спящих. – В нормальном состоянии этим заниматься не будешь. А что ты делал сегодня в пещерах?

– Осматривали галереи после прошедшей игры. Обозначали их обрушившиеся и опасные участки. Меняли пришедшее в негодность оборудование. Переопределяли приоритеты входов.

– Приоритеты?

– Чем короче пещера, тем больший шанс победы в игре.

– Даже так. – Дакк громко хмыкнул. – А сколько всех входов?

– Около сорока. Много завалов. – Флавв состроил гримасу. – Динамичность никуда. Лишь один сектор более-менее.

– А столько прежде было?

– Больше сотни. Скоро и эти придут в негодность.

– И что тогда?

– Наверное открытые бои в ущельях. Уже несколько таких было. Зрелище зверское. Правда чересчур любопытных зрителей много гибнет, но это не существенно.

– А ты, вообще-то, хочешь стать бешеным?

– Не знаю. – Флавв вскинул бровные складки и дернул плечами. – Если только не восстановят, то пожалуй. Тогда деваться некуда.

Дакк понял, что судьба Флавва весьма схожа с судьбой Хоррста: оба неполноценные корегеры, стоявшие на одной из низших ступеней их иерархии. Но если Хоррст мечтал стать бешеным, то, как он понял, у Флавва такого страстного желания не было. Определенно, он был умен, чего нельзя было сказать о Хоррсте, но это у стронгов, скорее, было недостатком, нежели достоинством.

– А как зрители узнают, что происходит в пещерах? Камеры стоят там, что ли?

– И камеры расставлены и внутрь бешеным вводят датчики, которые указывают их местонахождение. Все это отображается на больших экранах стадиона. Есть несколько смотровых площадок. Наиболее разогретые болельщики даже внутрь пещер проникают, но, в основном, навсегда там и остаются.

Узнав о датчиках Дакк встревожился. Контроль ему был ни к чему.

– А что, бешеные потом так и носят в себе эти датчики?

– Нет. – Флавв мотнул головой. – Через несколько дней они сами выходят наружу. Противно, но бешеные терпят.

– А сколько команд участвуют?

– Если сорок входов, значит не более сорока команд. Если команд больше, они или объединяются или игры проходят в несколько заходов.

– Уже были игры?

– Два захода. – Флавв утвердительно кивнул головой.

– И ещё будут?

– Несомненно.

– Да-а! Весьма любопытное занятие. А куда нужно обращаться, чтобы принять участие в игре?

– Это решает команда у стадиона.

– А почему всего ты один из команды… – Дакк кивнул головой в сторону спящих. – Был там?

– Я уже, объяснял. – В голосе Флавва скользнули нотки раздражения. – Я давно здесь и неплохо знаю и сами пещеры и их оборудование.

– А ты сможешь составить мне компанию завтра. Побыть некоторое время моим проводником. Я отблагодарю…

Дакк осекся, вспомнив, что потерял свою карточку. Мысленно выругавшись, он попытался придумать, как сможет отблагодарить Флавва, но ничего не придумав, лишь глубоко вздохнул.

– Мне это не составит труда. – Флавв дернул плечами. – Тем более, что на время игр все другие мероприятия, кроме жратвы, отменяются. Но мое присутствие рядом с тобой может быть неправильно понято.

– Кем?

– Другими бешеными. Они не уважают тех, кто общается с неполными.

– Я…