Дикие карты. Книга 6. Туз в трудном положении - Джордж Мартин

Похоже, последней и самой жестокой насмешкой судьбы станет то, что он, убивший собственную родню при попытке помешать распространению вируса и в качестве искупления сорок лет проработавший с его жертвами, вынужден так сильно страдать.

– Давай, проявляйся, и покончим с этим! – воскликнул он вслух.

Горячие слезы стекали в волосы у его висков и повисали на бакенбардах.

Вирус хранил самодовольное молчание.

16.00

Когда Джек вошел к Тахиону в палату, то увидел, что медноволосый такисианец корчится на кровати, сжимая свою культю.

– Господи! – пробормотал Джек, быстро проходя в кровати. – Что случилось?

– Я все время пытаюсь взять что-то правой рукой, – устало прошептал Тах.

– Позови сестру. Пусть тебе руку закрепят на перевязи – так будет легче помнить.

– Ага, ага, ага.

Он продолжал баюкать культю.

Джек достал сигареты и закурил.

– Хочешь, я вызову сестру, чтобы тебе сделали укол?

– Нет.

Тахион плотно сжал губы.

Джек выдохнул на него дым.

– И это меня считают идиотом-мачо. Они просто не сталкивались с такисианскими принцами. – Он обвел взглядом палату. – Блез к тебе сегодня не заходил? Я вроде как его искал, хотел убедиться, что у него все нормально.

– Я его не видел.

На лице Тахиона отразилась тревога.

– Кто-то видел его с Джеем Экройдом. Тем детективом, который унес того урода, не дав мне его прикончить.

– И спас мне жизнь, насколько я понял, – напомнил ему Тахион. Он прикоснулся левой рукой к своей культе. – Без присмотра Блез может встрять в неприятности.

– Вот и я так подумал.

К Тахиону вернулась его привычка повелевать:

– Найди моего внука, Джек.

– Постараюсь.

Тах сел и здоровой рукой указал на шкаф.

– Принеси мою одежду, ладно?

Джек воззрился на инопланетянина с изумлением.

– Тах, не беспокойся. Я его найду.

– Мне надо на съезд.

Джек нервно рассмеялся.

– Все закончилось. Тебе никуда ходить не надо.

Тахион замер, широко распахнув свои лиловые глаза.

– О чем ты?

Джек вздохнул.

– Тебе ничего не сказали, да?

– Что случилось?

Джек колебался. Ему не хотелось в это встревать. Он глубоко затянулся и постарался быстро закруглиться.

– Грег и Джесси договорились. Джексон снимет свою кандидатуру и поддержит Грега. Грега выдвинули. Джексон станет вице-президентом.

– Нет! – У Тахиона от ужаса округлились глаза. – Нет-нет-нет!

Джек разозлился.

– Может, хватит беспокоиться о рассудке Грега? Он сам обо всем договорился. Он владеет ситуацией, ясно? Даже несмотря на то, что на него охотятся все эти тузы.

– Нет! Нет! Нет!

Джек ужаснулся: Тахион вскинул правую руку и с силой опустил культю на перекладину кровати. Культя била по ней снова и снова.

Джек уронил сигарету и схватил Таха за локти. Он повалил бьющегося такисианца на кровать и удерживал, пока тот не утих.

– Что с тобой?

Тахион молча жег его взглядом.

Мысль ударила Джека с силой урагана. Ему вдруг показалось, что его сшибло с ног, закрутило и утащило в воронку, где не было света, защиты и надежды.

– Грег, да? – прохрипел он. – Это Грег – тайный туз.

Тахион молча отвел взгляд.

– Отвечай, черт побери!

– Не могу.

У Джека подогнулись ноги. Он проковылял назад, нащупал за спиной стул и плюхнулся на него. Его сигарета тлела на полу, и, подняв ее, он сделал длинную затяжку. На него снизошло неуверенное, хрупкое спокойствие.

– Скажи мне, Тах, – попросил он. – Мне надо знать, действительно ли я снова облажался.

Тахион закрыл глаза.

– Теперь это не имеет значения, Джек.

– Единственное, что я сделал как следует. Единственное, что я сделал как следует за долгие годы, и…

Джек недоуменно воззрился на сигарету, которую смял в кулаке, и стал искать, куда ее бросить. Не найдя подходящего места, он пожал плечами и отправил ее на пол.

Тахион все еще не открывал глаз. Джек смотрел на него с нарастающим гневом.

– Мы так и будем играть в «Угадайку», Тах?

Тах промолчал.

– Грег – тайный туз?

Ответа не было.

– Сара Моргенштерн обвиняла Грега в том, что он убийца. Это правда?

Молчание.

– Тот маленький уродец, который пытался убить Сару. Он работает на Грега?

Последний вопрос был задан на крике. Тахион продолжал лежать с закрытыми глазами. Наконец он сказал:

– Уходи. Все кончено. Мы ничего не можем сделать.

Джека охватила ярость. Он вскочил, навис над кроватью и крикнул в лицо такисианцу:

– Ах ты, заносчивая тварь! Ты у нас такой принц! Ты говоришь, что все кончено – значит, все кончено. Ты говоришь, чтобы люди перестали поддерживать Хартманна, и не называешь причины: им положено согласиться с тобой, потому что ты такисианский принц и все знаешь лучше всех. А тебе никогда не приходило в голову, что если бы ты соизволил сказать кому-нибудь из нас, низких земных созданий, правду про Грега, нам удалось бы притормозить его кампанию так, чтобы и Барнет не оказался избран? И вместо этого ты просто велел мне отдать Калифорнию Джексону и ждал, что я скажу: «Ага, ваша милость, как прикажете!» – Джек потряс кулаком прямо перед закрытыми глазами Тахиона. – Тебе не приходило в голову, что, может быть, время от времени ты можешь доверять какому-нибудь человеку? Не приходило?

Ответа не было.

– Будь ты проклят!

Тахион ничего не сказал. Джек повернулся и вылетел из палаты, словно локомотив без тормозов. Ярость заставляла его стремительно шагать прочь от больницы. Длинный коридор вывел его в пылающий, влажный день, который словно высосал из него весь гнев. Он направился к «Омни». Ему некуда было идти. Он не знал, что предпринять относительно Хартманна, а Блез может с тем же успехом оказаться именно на этой улице, а не на любой другой.

«Если бы только этот чертов инопланетянин нам доверял!» – думал Джек. А потом ему пришло в голову, что, возможно, это именно он, Джек, много лет назад научил Тахиона никому не доверять – по крайней мере ни в чем важном.

И эта мысль терзала его всю дорогу домой.