Побег - Никита Зубричев

Казуки Такахаши. Империя Восходящего Солнца, префектура Нагасаки, город Нагасаки, 27 января 2012 года

Казуки смотрел в монитор. Вот уже четыре часа он отсматривал данные с камер видеонаблюдения морского порта. На втором экране высвечивалась карта с точками камер.

С час назад бывший контрразведчик нашёл Алекса — как тот стоял возле перил и просто смотрел в океан. Это было ещё за некоторое время до погони.

«В какой же момент Алекс сорвался с цепи и стал бежать?» — подумал Казуки, наблюдая за тем, как Алекс бежит по близлежащим улицам к порту.

«Вот он стоит, а вот бежит. Какое-то краткое время, и всё изменилось за считанные минуты. Но у полицейских нет нужного видео. Надо переключиться на что-то другое»,— решил бывший контрразведчик, потягиваясь.

Ичиро ходил из стороны в сторону. Он не мог уйти из кабинета, пока здесь находится посторонний, но очередные сорок тысяч под клавиатурой каждый раз останавливали его.

Второй житель кабинета — худосочный китаец Ли — только недавно пришёл, но не проронил ни слова, наблюдая за поведением коллеги и Казуки.

Бывший контрразведчик переключился на единственный аэропорт в городе. Были доступны камеры изнутри здания — муниципального, на государственной основе.

Казуки открыл план первого этажа аэропорта, прикрыл глаза.

«Алекс… Я найду тех, кто убил тебя, и они заплатят сполна!» — мысленно пообещал бывший контрразведчик.

Открыв глаза, Казуки увидел контекстную подсказку рядом с курсом. На один миг свет вокруг моргнул, замерцал монитор. Это заняло секунду, но достаточно для того, чтобы заметить.

—У вас часто бывают перебои в подаче электричества?— спросил Казуки у Ичиро.

—Редко, но да,— коротко ответил продажный коп, на секунду остановившись в нарезании кругов.

Казуки вернулся к плану аэропорта на втором мониторе. Но там был уже не первый этаж, а второй. Курсор наведён в том же месте, где и был до скачка электричества. Только под ним теперь находился один из проходов в аэропорт.

В подсказе написано: «Нажмите на %Ворота 2% для продолжения просмотра записи».

«Бред какой-то. До скачка было по-другому же, да и я ещё не включал записи в аэропорте,— подумал Казуки, потирая переносицу.— Местным надо бесперебойники поставить у компов, чтобы подобного не было. Но с чего-то надо начать смотреть, а то если медлить, то ничего не выясню».

Бывший контрразведчик ткнул на камеру под курсором, и открылось видео на странном тайм-коде — 12:13:42. Обычно программа начинала запись с начала часа.

На экране спиной к камере стояла девушка из таможенного контроля. Камера смотрела издалека, с потолка, но достаточно близко, чтобы разглядеть детали на троих людях в очереди к стойке.

Один человек прошёл через вход, девушка вручила ему паспорт с билетом и, скорее всего, пожелала удачного полёта.

Но вот следующий посетитель привлёк внимание Казуки. Черноволосый, с бородой. Европейский разрез глаз, колючий цепкий взгляд. Изображение с камеры было очень чётким, на оборудование аэропорта власти не поскупились.

Европеец явно тревожился. Его выдавал лёгкий тремор рук и то, как часто он оглядывался назад. Казуки придвинулся поближе к монитору.

Девушка из таможенного контроля на внутренних дальних перелётах поклонилась, поставила печать иностранцу, и тот облегчённо выдохнул и улыбнулся. Он аккуратно взял паспорт и положил его во внутренний карман лёгкого пальто. Чуть замялся и взял термос, почти забытый на стойке.

Вперёд этот человек пошёл быстро, легко и пружинисто.

«Не может быть»,— Казуки заволновался.

Его сердце забилось чаще, а взгляд заметался по образу человека в бежевом пальто. Тот прошёл через автоматические ворота, а потом и через дверь.

Казуки унял дрожь в руках, промотал на пятнадцать секунд назад и поставил видео на паузу. Ичиро посмотрел на бывшего контрразведчика с немым вопросом в глазах, а Ли спокойно наблюдал за гостем.

Казуки тихо выдохнул и придал себе прежний вид, хотя внутри у него бушевала буря.

Знакомые черты лица, те, что Казуки успел выучить за долгие месяцы работы с этим человеком. Чёрные брови, ярко-синие глаза словно горели изнутри. Знакомая лёгкая походка.

«Это Алекс. Невозможно. Но он же умер! Да и запись со следующего дня. Невозможно,— подумал Казуки, напряжённо вглядываясь в экран.— Если Алекс жив, то это всё меняет. Нужно помочь ему. Надо найти его».

Казуки переместил курсор на карту и ткнул в случайную камеру, а потом нажал воспроизведение и стал смотреть дальше. Но бывший контрразведчик не видел того, что происходило на экране. Он был поглощён внутренним ликованием.

«Нужно отсидеть ещё пару часов, чтобы не дать понять, что я нашёл»,— подумал Казуки, делая вид, что внимательно смотрит.

Ичиро в один момент сел и стал внимательно наблюдать за бывшим контрразведчиком, но тот вёл себя как обычно: то потягивался, то разминал затёкшую шею. А вот Ли после часа мнимого просмотра вышел, взяв фуражку.

—Спасибо, пока что хватит,— наконец сказал Казуки, выключив программу.

—Ещё что-то? Или вы уже отстанете от меня наконец?— недовольно спросил продажный коп.

—Не задирайся,— осёк его Казуки. Тот сразу потерял внутренний стержень, сдулся, стушевался.— Пока что всё.

—Х-хорошо.— Ичиро дёрнулся, когда услышал звон зажигалки.

Продажный коп поклонился, а Казуки ещё раз щёлкнул зажигалкой — загорелся огонёк, но тут же захлопнул крышку.

Бывший контрразведчик вышел из участка в привычном темпе — в том, как его запомнили местные полицейские, стараясь не переходить на быстрый шаг.

На улице темнело. Казуки практически целый день провёл в участке, поглощённый исследованием. Только после второй выкуренной сигареты подряд японец унял внутренние барабаны тайко, давившие на мозг.

Казуки вышел на оживлённую проезжую улицу, по привычке мельком оглядывая округу.

«Алекс жив!» — С этой мыслью бывший контрразведчик поймал такси взмахом руки.

—В «Белую лань»!— сказал Казуки таксисту.

Ночной Нагасаки отталкивал и притягивал. На скорости безумное множество огней фасадов сливались одну сплошную иллюминацию.