Вторая фаза - Денис Агеев

Но Кронос не хотел, чтобы все так просто закончилось. Этот альриец, прозванный глупыми обывателями Девяносто Девятым, выпил у распорядителя игр слишком много крови и украл те немногочисленные и короткие дни жизни, которые у него еще оставались в запасе. Именно он расшатал вконец и без того нестабильную и хрупкую нервную систему Кроноса. Если разобраться, то альриец был виновен и в параличе, что сделал жизнь распорядителя турнира еще тяжелее. Поэтому Кронос решил, что этот грязный ублюдок должен закончить свою жизнь в страданиях.

У распорядителя игр созрел гениальный по своей простоте и эффективности план. Только что он поручил медперсоналу вколоть альрийцу экспериментальный образец синтетического вещества, которое подобно бомбе замедленного действия выведет его из строя в самый неподходящий момент — ровно через пять суток после введения. И никакие Т-бактерии или медикаменты его уже не спасут.

Около часа назад Кронос отправил на личную почту первому канцлеру аудиосообщение, в котором посвятил его в свой план. В подробности, разумеется, вдаваться не стал, а сделал упор на символизм ситуации и выгоду, которую получит вся Империя. Он записал в сообщении много текста, но ключевыми словами считал следующие: «Этот альриец, незаслуженно ставший любимцем публики, — он как символ самой Федерации, понимаете? Если он погибнет на глазах миллионов локсийцев в самый неподходящий момент, — а об этом я позабочусь, уж поверьте, — то в умах простых обывателей прочно укоренится понимание, что Империя — есть высшая сила во всей вселенной, и даже такое могущественное галактическое государство как Альрийская Федерация не способно устоять перед ее величием…».

Ответ пришел через полчаса и, как ожидал Кронос, был положительным.

Теперь же ему осталось сделать последние приготовления и запустить жерновы, через которые проходили все участники Турнира Тысячи Миров. Он снова заглянул в голопланшет и отыскал контакт нейроконструктора.

* * *

Зокх-Ли сидел в своем кабинете и смотрел на голопроекцию с камер видеонаблюдения в лазарете, где сейчас находился заключенный с идентификатором УВ839999. Этот ублюдок Кронос сыграл втемную, выдернув Девяносто Девятого прямо с Арены и бросив на растерзание медикам. Как нейроконструктор не старался продлить альрийцу жизнь, но старый урод все же не выдержал и решил самолично разобраться в причинах чудесного омоложения. Сам же Зокх-Ли давно уже понял, что все дело было в Т-бактериях, но распорядителю игр ничего говорить, конечно же, не торопился.

Когда все это произошло, то нейроконструктор впал в уныние, сопровождающееся жуткими паническими атаками и головными болями. Весь его полный сложных деталей и риска план завис над пропастью. Он понял, что, докопавшись до правды, старый ублюдок не оставит Девяносто Девятого в живых. Зокх-Ли знал, что Кронос ненавидел альрийца. Ненавидел больше всего на свете. Но с момента, как исследование его тела завершилось, прошло уже несколько часов, а старый ублюдок все еще тянул с умерщвлением. Значит ли это, что он снова что-то задумал?

К голографической фигуре Девяносто Девятого, лежащего на узкой белой койке под полупрозрачным энергокуполом, подошла медсестра. В руке она держала автошприц с каким-то веществом. Зокх-Ли прищурился и напряг слух. Приблизил изображение и увеличил звук. Вообще, доступ к видеокамерам в отсеке особого назначения, где и прибывал сейчас альриец, был закрыт почти для всех, но нейроконструктор не был бы собой, если бы не смог обойти защиту.

Медсестра наклонилась к заключенному и поднесла шприц к плечу заключенного. Нежно…намного нежнее, чем того требовала медицинская этика, ввела иглу под кожу и наклонилась к его уху. Тихо произнесла:

— Знай, Девяносто Девятый, я — за тебя.

Зокх-Ли невольно растянул подрагивающие губы в улыбке. В очередной раз он убедился в том, что сделал правильный выбор для реализации своего плана.

Поступил входящий звонок. Нейроконструктор вздрогнул, сначала замешкался, но потом собрался с духом и мыслями и отключил голопроекцию лазарета и активировал прием.

— Зокхи, почему так долго не отвечаешь? — раздался недовольный голос Кроноса. По непонятным причинам он снова отключил голографическое изображение.

— Я… я был занят… работал… Прошу прощения, — промямлил нейроконструктор, чувствуя, как лоб покрылся холодным потом. Страх сковал его, словно цепями. В тысячный раз Зокх-Ли почувствовал себя ничтожным насекомым, неспособным ни на какие серьезные свершения.

— Ладно, — снисходительно протянул распорядитель игр и хрипло прокашлялся. Чуть огрубевшим голосом продолжил: — Время пришло, Зокхи. Завтра начинается третья фаза. Запускай протокол «Антистазис». Пора переходить к серьезной игре.

— Хорошо, — сказал нейроконструктор, сжал зубы и, потея и бледнея, заставил себя спросить следующее: — А что с альрийцем? Вы его… ликвидируете?

— Нет, — хищно усмехнулся Кронос и добавил: — Я решил дать ему еще один шанс.

Конец