Ник. Астральщик. В 2 томах. Том 2 - Анджей Ясинский

– Так это ты починил Паука? Тогда, после отборочного турнира?

– Ну да, – кивнул я, немного удивившись, что старик меня перебил.

– Что же не подошел? Поговорили бы как люди! – с ехидцей в голосе заметил кордосец, намекая на не самые приятные обстоятельства нашей встречи.

Я почему-то подсознательно ожидал, что выстраивать линию разговора и задавать вопросы буду сам. Привык, наверное, что в последнее время все, даже серьезные маги и чародеи, если не лебезят передо мной, то ведут себя крайне осторожно, не позволяя лишнего слова. А этот Толлеус натурально дерзит! Впрочем, спасибо ему за это. С учетом психологической деформации, которую я совсем недавно у себя диагностировал, надо меня почаще встряхивать, не давая забывать, что я обычный человек, а не Господь Бог. Сделав для себя такой вывод, я обезоруживающе улыбнулся:

– Не люблю, когда люди унижаются, изливая на меня потоки благодарности. И пафос тоже не люблю. А говорить нам в ту пору было не о чем.

Старик чуть кивнул, принимая мои объяснения. И я тут же перехватил инициативу, ведь на самом деле в последнем своем заявлении я соврал: очень даже было о чем поговорить с кордосцем, у которого эмблема скопирована со знака «инвалид за рулем».

– Я сегодня с удивлением узнал, что мой амулет, – я продемонстрировал баддик, – долгие годы хранился у тебя. А я ведь очень расстроился, утратив его. Более того, у меня был другой амулет, который пропал тогда же и нужен мне гораздо сильнее. Рассказывай-ка без утайки все, что знаешь по этому поводу! – Тон мой был миролюбив, но я старался построить свою речь таким образом, чтобы четко дать понять: лучше мне не отказывать, и уж тем более не пытаться меня обмануть.

Толлеус вздохнул, потом заговорил:

– Если бы ты искал свой меч, то так бы и сказал. Выходит, твой артефакт – это браслет с камнем?

Умник! Я поймал себя на том, что даже подался вперед, буравя лицо старика взглядом.

– Я никогда не видел этот браслет – знаю только по описанию того, кто нашел тебя в лесу без сознания. Браслет, да и все остальное досталось Гиппосу – тюремному целителю. Я прихватил только ремень с этой пряжкой – ими Гиппос побрезговал.

Искусник закашлялся, перевел дух и продолжил:

– Вот, пожалуй, и все, что я знаю. По оговоркам ллэра Тристиса я узнал, что старого целителя допрашивали. С учетом того, что сыщик тебе сказал, столичная комиссия не смогла найти этот артефакт. Значит, Гиппос продал все давным-давно на черном рынке. А я слишком долго не наводил порядок в своем чулане, только и всего.

Старик не соврал ни в едином слове. Но по тому, как тщательно он подбирал слова, я понял, что тут не все так просто. Дед что-то скрывает! Это меня слегка разозлило. Впервые я напал на след друга, пусть и на очень старый, а этот кордосец, весьма обязанный мне, между прочим, не хочет помочь! Увы, я никогда не был выдающимся следователем и мастаком плести словесные кружева. Я был готов вломиться в мозги к этому человеку и варварски порыться там, вызнав все и попутно превратив его в овощ. Усилием воли я себя сдержал. Я не дикарь и не какой-нибудь темный лорд – надо напоминать себе об этом почаще. Если подумать, можно просто перемкнуть несколько точек ауры старика, и он сам расскажет мне все без утайки. Это не опасно для здоровья. Чародейский метод – так обычно я допрашиваю врагов, которых не собираюсь убивать. Если еще хорошенько подумать, отбросив эмоции, то даже так поступать не стоит – големщик мне не врет. Может, я подавляю его своим авторитетом (ха-ха), и поэтому так отвечает. Может, боится признаться, что как-то замешан в моем пленении. Последнее, кстати, похоже на правду, с учетом того, что он знает обо мне и об амулетах. Ладно, я уже смирился с мыслью, что тридцать лет провисел на вивисекторском столе в качестве дойной коровы. Как говорится, проехали.

– Ты знаешь, что я долгие годы был пленником в тюрьме?

Понурый кивок.

– И ты работал в той тюрьме вместе с Гиппосом?

Снова кивок.

Ну понятно, я угадал. Дедок боится мести. Вон как разволновался – жилетка его уже вышла из режима мониторинга и пытается снизить хозяину давление. Пожалуй, лучше не давить сильно в этом направлении. Мои симбионты, конечно, молодцы, но ведь и старик далеко не здоровый юноша.

– Да не трясись ты, – махнул я рукой. – Гостил я у вас не по своей воле, верно, но вспоминать это я не стану и счет предъявлять не собираюсь. А вот амулет вернуть хочу. Очень хочу. Помоги мне, расскажи все, что знаешь.

– Про браслет не могу добавить ни полслова, – честно глядя мне в глаза, заявил старик. И, к сожалению, это было правдой.

Что ж, очень жаль. Ладно, я ведь не думал, что найти Умника будет так просто. И без того баддик мне, можно сказать, принесли на блюдечке с голубой каемочкой. Впрочем, я еще не все узнал, что хотел.

– Забавная у тебя эмблема, – как бы между прочим заметил я, попутно для наглядности создавая ее иллюзию. – Странная она, расскажи о ней.

Мне казалось, что вопрос мой невинен, однако лицо Толлеуса почему-то приняло похоронное выражение, и он зачем-то мне поддакнул:

– Расскажу, расскажу! – Причем именно поддакнул, а не передразнил. С каким-то злорадством. Мне даже показалось, что и голос изменился, – будто другой человек говорит. Я поразился такой перемене. – В тот день, когда в Маркине разрушилась комендатура, я был там. И ты тоже там был! – Голос искусника снова стал прежним, только сквозили в нем какая-то обреченность, покорность судьбе. – Бог наслал на меня тогда искушение.

– Искушение? – переспросил я.

– Да, – скривился кордосец. – Любят меня боги, заманивают в свои храмы, и никакого спасения от этого нет. Только в тот раз показывали другое. Не знаю уж почему. Много в том деле странностей было. Одни только летающие камни чего стоят! Так что одной больше, одной меньше – не в том дело. Важна суть. Видел я тогда, мне думается, твои воспоминания. Много всего удивительного подсмотрел. Среди прочего был там самобеглый стул на колесиках, и картинка эта оттуда же.

Я молчал, переваривая услышанное. Не каждый день тебе сообщают, что порылись в твоей памяти, не гнушаясь залезать в самые интимные уголки, скрытые от всего мира. Дед этого не говорил, просто я сразу подумал про такой вариант. Вот тебе и супермаг! Буквально несколько минут назад сам хотел сделать то же самое с человеком, что сидит передо мной. А судьба-злодейка решила посмеяться, да что там – поржать от души: мы, оказывается, однажды уже поменялись с ним ролями. И честно сказать, мне это чувство совсем не понравилось. Но вообще я бы тоже посмеялся, если бы речь шла не обо мне.

– Что же ты видел? – наконец спросил я.

Старик почему-то усмехнулся. Не обидно, а с горечью.

– Ты так силен, что впору подумать, будто тебе не одна сотня лет. Но только на самом деле ты еще совсем мальчишка!

– Почему? – на автомате спросил я.

– Потому что ты сидишь сейчас весь красный и думаешь, что хорошо бы меня убить, ведь я могу знать о чем-то постыдном. В то время как зрелый муж прикидывал бы, не знаю ли я, часом, чего-нибудь секретного, важного. Э-хе-хе… Драть тебя еще и драть, и жезл только ученический.