Опал - Дженнифер Арментроут

В субботу вечером зашел Дэймон и немало меня удивил, предложив прогуляться, побродить по заснеженным улицам, как обычные влюбленные. Ну, надо же – свидание. Как будто мы могли позволить себе эту роскошь. Из головы у меня никак не шли его слова, которые он произнес, когда я находилась в его постели и уже готова была позволить ему дойти до конца.

Он хотел, чтобы у нас было как у людей: свидания, походы в кино и прочее в том же духе.

За роль няньки при Доусоне сегодня взялась Ди – Дэймон вполне доверял ей в этом ответственном деле.

Натянув темные джинсы и красную водолазку и потратив на макияж больше времени, чем обычно, я сбежала вниз. Эти полчаса Дэймон потратил на отвешивание комплиментов моей маме.

Может, пора начать беспокоиться не по поводу ее отношений с Уиллом, а по поводу ее и Дэймона. Нашлась любительница малолеток!

Мы сели в его машину, которую он называл «Долли». Дэймон включил печку и с улыбкой посмотрел на меня.

– Сейчас я изложу тебе правила нашего предстоящего свидания.

– Какие еще правила? – вытаращила я глаза.

– Довольно простые, – ответил Дэймон, завел двигатель и, аккуратно объезжая обледеневшие места, вырулил на дорогу. – Правило номер один: «Не говорить о Министерстве Обороны».

– Ладно, – кивнула я и прикусила губу, чтобы не захихикать, как дурочка.

Дэймон покосился на меня так, словно разгадал мои мысли.

– Правило номер два: «Не вспоминать о Доусоне или о Уилле». И, наконец, правило номер три: «Мы полностью сосредоточиваемся на моем прекрасном облике».

– Думаю, я сумею соответствовать, – ответила я, уже улыбаясь во весь рот.

– Ты уж постарайся, иначе мне придется тебя наказать.

– И каким же образом?

– Не беспокойся, тебе понравится, – подмигнул Дэймон.

Я почувствовала, что краска заливает лицо, и решила не комментировать это высказывание. Чтобы скрыть смущение, я потянулась включить радио. Оказалось, нас с Дэймоном посещают одинаковые идеи: наши пальцы встретились. Меня ударил разряд статического электричества, я отдернула руку, а Дэймон рассмеялся низким хрипловатым смехом. И тут просторный салон внедорожника показался мне слишком тесным.

Он включил какую-то станцию, передававшую рок-музыку, выведя громкость на минимум. Поездка в город прошла без происшествий, и это было замечательно. Дэймон остановился около итальянского ресторанчика. Нас усадили за небольшой столик, освещенный лишь мерцающим огоньком свечи. Я оглянулась вокруг. Ни у кого больше свечей на столах, застеленных обычными скатертями в красно-белую клетку, не было.

На нашем же деревянном столе, помимо свечи, стояли два бокала с водой. Даже салфетки были, похоже, из настоящего льна.

Я прикинула вероятность того, что все это – случайность, и мое сердце дрогнуло от благодарности.

– Так ты заранее…

Дэймон склонился ко мне. Его лицо было полускрыто в тени – неяркий огонек свечи выхватывал только его губы и выступающие высокие скулы.

– Заранее – что?

– Все это устроил? – Я кивнула на свечу.

– Может быть.

– Спасибо, – вздохнула я. – Это просто…

– Прекрасно?

– Романтично, – рассмеялась я. – И прекрасно, конечно, тоже.

– Раз ты считаешь, что прекрасно, значит, оно того стоило.

К нам подошла официантка. На ее бейджике значилось «Ронда». Принимая заказ, она не сводила глаз с Дэймона. Вечно все на него таращатся, тоже мне «мистер Вселенная»!

– А ты что будешь, милая?

– Спагетти с мясным соусом, – ответила я, захлопывая меню.

Ронда с тоской, как мне показалось, посмотрела на Дэймона и сказала:

– Я сейчас подам вам гриссини[4].

Наконец-то она ушла.

– Думаю, нам светит больше фрикаделек, чем прочим, – подмигнула я своему кавалеру.

– Ну, хоть на что-то я гожусь, – расхохотался Дэймон.

– Ты на многое годишься, – ляпнула я и тут же прикусила язык. Вот черт!

Как ни странно, Дэймон не отреагировал и начал расспрашивать о книжке, которую заметил в моей комнате. Это был любовный роман с типичным широкоплечим красавцем на обложке. К тому времени, когда нам принесли целый ворох хрустящих гриссини, мне уже почти удалось убедить Дэймона, что из него вышла бы отличная модель для подобных обложек.

– Вот только я не ношу кожаных штанов, – грустно сказал Дэймон, хрустя чесночно-оливковой «соломинкой».

А жаль.

– Не носишь, но вполне мог бы.

– Ну, знаешь ли, – закатил глаза Дэймон. – Ты просто балдеешь от моей внешности. Признай это.

– Ладно, признаю.

– Чувствую себя этаким сладеньким мальчиком. – Изумрудные глаза Дэймона блеснули из-под полуопущенных ресниц.

Я снова рассмеялась, и тут он задал вопрос, которого я никак не ожидала услышать.