Новоросс. Секретные гаубицы Петра Великого - Константин Радов

Достроить нарушенные звенья торговой цепи возможно. Фрахт английских судов ничуть не дороже, чем эксплуатация собственных. Умножить выработку железа на Олонецких заводах… При наличии денег — исполнимо, хотя не очень выгодно: руды плохие. Главная проблема — каким образом две враждебных компании станут делить жалованную государем монополию на вывоз? Жалованную когда-то мне, но… Слишком многое произошло с тех пор, есть масса казуистических зацепок для бесконечной тяжбы. А еще — соперничая, мы будем сбивать друг другу цены, вместо согласной защиты своих интересов перед иностранцами. Как ни крути, надо с Демидовыми договариваться. Надо. Две трети металла в России производят они, это неубиваемый козырь.

Эх, если бы Господь прибрал старика… Ну не на месте он со своей фанатической жадностью и суровым деспотизмом. Собственное дело переросло основателя, при таких масштабах нужно быть гибким. Вот Акинфий гораздо современнее, с ним бы мы поладили. Текущее управление давно в руках Акинфия, однако в стратегических вопросах отец его сохраняет за собой последнее слово.

Каждое утро я имел обыкновение на четверть часа собирать главных мастеров. Раз в неделю устраивал более длительные посиделки, с чаепитием и обсуждением долгосрочных задач. Как на военном совете, первыми заставлял говорить младших; за глупости не бранил, а старался косвенно навести на правильные мысли. Спросите, для чего отвлекать подчиненных от сиюминутных дел заботами, явно превосходящими их компетенцию? А как еще прикажете растить людей, на которых готовишься в скором времени переложить изрядную часть собственных обязанностей? Пусть учатся думать, без этого ничего не выйдет.

— Положим, сделают на Урале еще один завод, как у нас. Если станем друг другу коммерцию подрывать, кто осилит?

— Мы, конечно!

— Почему? Давайте считать, что ума и сил у здешних работников с демидовскими поровну. Какие преимущества мы имеем?

— Так можем работать беспрерывно, Александр Иванович! У нас-то воды всегда хватает, а там — на полгода, край.

— А еще? Или, ежели хотите — в чем у них сила?

— Хлеб на Урале дешевле. Задельная плата может быть вполовину меньше.

— Значит, баш на баш? Или еще что-то есть?

— …

— Ладно, подумайте на досуге. Ты хочешь сказать, Ваня? Давай.

— Везти оттуда долго. Я понимаю, что сырое железо или вальцованное — все равно везти, но ведь никогда не угадаешь точно, какого сорта сколько потребуется. Допустим, прутка сделают лишко, а полосы не хватит… Ну, ошиблись торговые приказчики!

— Правильно рассуждаешь, давай дальше.

— Исправить ошибку сколько времени потребуется? С Уральских гор товар спускают раз в год, когда на реках половодье. Потом до Питера целую навигацию его тащить. Это в лучшем случае, если канал у Вышнего Волочка будет работать. Потом он зиму пролежит, пока море откроется. Значит — самое меньшее, полтора года.

— Ай, молодец! Сообразил! А у нас?

— От месяца до двух в навигацию… А зимой может быть и полгода, даже с хвостиком. Значит, господин генерал…

— Не надо, сейчас не на службе.

— Значит, Александр Иванович, мы можем делать тот сорт, которого не хватает, и продавать дороже обычного! Если бы иметь оба завода под одной рукой… Еще лучше третий поставить, прямо в Англии! Хотя бы маленький. Чтобы моментально, за неделю, на спрос ответствовать…

— Маленький — неприбыточно. А большой долго еще не вытянем. Может, когда-нибудь потом… Сейчас дело может и так обернуться, что нам Англию совсем закроют. Что делать будем? Жить али помирать?

— Ну вы скажете тоже… Жить-то будем. Но пло-о-охо… Здесь ведь такую цену на наш товар не дадут?

— А на какой дадут? Что выгодней делать? С учетом, что железа мало получаем и задорого?

— Стоил чтоб подороже, в расчете на пуд. Самим гвозди рубить. Или… Только ж вы листобойню делать не велели…

— А знаете, ребята, почему не велел? Кого к молотам-то поставим? Чтобы лист выходил ровным, работнику сколько лет учиться надо? И не всякого выучишь. Такое умение — не в голове, а в руках.

— Как же тогда? Вы ведь, Александр Иванович, уже придумали, наверно?

— Мало ли что я… Вам тоже Господь зачем-то разум дал. Думайте! Через две недели чтобы все представили свои пропозиции. Каждую дельную мысль — оценю в деньгах.

Действительно, я размышлял над новыми способами. Вальцевать лист, по рассказам Джона Кроули, пробовал еще дедушка Амбруаз со своим компаньоном. Дело не пошло. Другие попытки (в их числе и мои) тоже не удавались: раскаленная заготовка остывала тем скорей, чем она тоньше, при малейшей заминке дорогие машины клинило и ломало. Но если верхний вал сделать достаточно тяжелым, можно цапфы жестко не крепить: он сможет плющить железо одним своим весом. Литейные опыты в погоне за секретами Дарби внушили уверенность, что правильный цилиндр в сотни пудов изготовить возможно. Запас водяной силы на Тайболе неограниченный. Греть металл посильнее и увеличить скорость — авось получится! Соблазн велик: до шести рублей пуд идет листовое железо. Если же оловом его залудить по саксонскому способу… Еще дороже станет! Петербург строится прямо на глазах, а лист на кровлю пока от Августа везут.

Другая идея тоже очевидна. Мы в огромных количествах гоним пруток и отправляем в Англию, где он расходится по гвоздоделам-надомникам. Тысячи их стучат молотками в своих каморках, снабжая половину Англии и добрую долю Америки гвоздями из нашего железа. Так почему бы самим не занять соседнюю ступень? Это ремесло особых умений не требует, инструмент прост и дешев, а мужикам зимою все равно делать нечего. Если Демидовы одержат верх в тяжбе за монополию на экспорт — такой товар и по России прекрасно пойдет, вытесняя изделия грубой кузнечной работы.

Более того, вспомнилось давнее путешествие в Швецию, мастерская Полхаммара… Кстати, он получил от короля дворянство и переменил фамилию на Полхэм. Но это неважно. Важно, что его заведение — настоящий кладезь остроумных механических приспособлений. Кое-что я беззастенчиво позаимствовал, когда готовился делать оружие против соотечественников изобретателя. В остальном подражать не стал. Знаете, почему? Машины, без участия человека изготовляющие детали часовых механизмов, поражают воображение — но приносят убытки! Слишком сложно. Часто ломаются. Умелые, дорогие мастера требуются для ремонта и настройки. Без постоянной королевской субсидии Полхэм бы разорился.

Значит ли это, что полуголодный работяга с молотком и зубилом — лучше, чем сложная машина? Когда как. Во время уединенных прогулок в моем воображении нарисовалось нечто в полхэмском духе. Нехитрый аппарат, протягивающий проволоку и отрубающий одинаковой длины кусочки с заостренным концом. Шляпку можно вручную расплющить, а во многих случаях и вовсе без нее обойтись. Один оборот ручки — один гвоздь. Правда, с железом могут быть сложности: придется часто точить режущие кромки. Не лучше ли начать с меди? Она мягче, а медные гвозди адмиралтейство закупает сотнями пудов.