Страна Арманьяк. Бастард - Александр Башибузук

Поудивлялся про себя, но виду не подал и рыкнул на своего нового слугу:

— Мне плевать, кто он был. На тебе еще кусочек сыра, и пошли. Жрешь сыр, идешь впереди лошади по направлению к городу и рассказываешь все, что знаешь про обстановку. Пошел.

— Вам, господин, не стоит показываться в этой местности, — неожиданно сообщил мне свежеиспеченный Тук.

— Почему это?

— Вы должны сами знать…

— Говори… меня по голове в битве двинули, сутки без памяти лежал… почти все забыл, — постарался выкрутиться я.

Эта версия совсем недалеко от правды лежит.

— Ага, так бывает, — подтвердил Тук. — Моего дядюшку секирой по голове двинули, так он не только память потерял, но и речь. Мычал как корова до самой смерти.

— К делу. Меня твой дядюшка мало интересует. Почему не стоит показываться?

— Вы же из Лектура с боем уходили? — спросил Тук и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Когда началась осада Лектура, я как раз последние дни в Оше был. Он уже давно под управлением сенешалей руа франков находился. Все знали, что прежний господин, ваш отец Жан Пятый д’Арманьяк в опале и осаждаем в Лектуре. Ну и вы, я так понял, с ним были, а сейчас вырвались из города. Как только городская стража или кто из гарнизона увидят ваш герб, тотчас схватят. Да и на дорогах войск достаточно. Подкрепления и обозы… так что, господин, если хотите услышать мое мнение…

— Давай без виляния. Говори. — Я тихо порадовался тому, что нашел этого громилу.

Сам бы, ничтоже сумняшеся, вперся в город и, конечно, попался бы. Не иначе ангел-хранитель меня в новой личине опекает.

— Только не гневайтесь, господин… — Тук скорчил скорбную рожу. — Из-за заботы о вас предлагаю и ни в коем случае не хочу оскорбить вашу честь кабальеро…

— Братец Тук, если хочешь наладить со мной отношения, научись говорить прямо, а не вилять задом… — Меня уже порядочно стала доставать манера Логана выдавать информацию крайне витиевато и в час по чайной ложке.

— Надо сменить герб ваш и цвета…

Мгновенно во мне взбунтовался прежний обитатель тела, и я заорал, выдергивая эспаду из ножен:

— Да я тебя на куски порублю, собака!..

Тук проворно отскочил в сторону и запричитал:

— Я же говорил… зачем сразу «на куски»… умный на стену не полезет, умный в ворота войдет… сами сгинете, а мне что делать?

Я постарался сразу взять себя в руки. Не знаю, что Жан Жанович нашел крамольного в словах Тука, мне это предложение показалось толковым и дельным.

— Тихо; не причитай, подойди… — поманил я рукой Тука. — Как ты себе это представляешь?

— Я мог бы нарисовать вам новый герб под стать новому званию и имени, но у меня красок нет. Но я могу сходить в Флеранс и купить их у маляра. Но в таком виде меня сразу задержат. Вот так…

— Дальше…

— Если вы мне одолжите ваш меч, я посижу у дороги и оденусь, а потом и в город сбегаю…

— Разбойничать собрался? — констатировал я.

— Ну, а как… одежки ваши мне не по размеру и не по чину. Опять же… цвета… — немного смутился Тук. — Вы не сомневайтесь, благодетель вы мне есть, не сбегу и не выдам вас, господин. Ну, есть еще один способ… Вы подождете какого-нибудь кабальеро и вызовете его на поединок. Ну, а дальше — как Господь решит.

— Вот так просто вызвать на поединок?

— Ну а что такого? За даму сердца или еще по какой причине… И все. А затем имущество его переходит к вам. — Тук недоуменно развел руками, дивясь моей непонятливости.

Ну да… времена такие, все никак не впишусь. Все очень просто. Но вызывать никого на поединок мне не улыбается. Палка о двух концах, знаете ли. Могут эти самые рыцари меня и того…

— Не спеши… — решил я как можно дальше оттянуть решение этого вопроса. — Давай потихоньку двигать к дороге, а там ясно будет. И ты это… слишком много воли взял, пришибу за дерзкие речи твои… понял?

— Ага… — довольно кивнул Тук. — А можно, ваша милость, сыра еще кусочек?..

— Возьми… и это… песню, какую там знаешь, запевай, про баб… скучно мне.

Тук радостно напихал полный рот сыра, бодренько двинулся по тропинке и, прожевав, баском загорланил:

Я в детстве парень был недюжий,

Я хреном гвозди забивал…

Да… со слугой мне повезло. Ну, по крайней мере, пока так. Что дальше будет — не знаю, но очень хочется верить, что не хуже.

Роден неспешно трусил за Туком, а я, покручивая головой по сторонам, обдумывал, как проскочить мимо всех неприятельских пикетов. Тук прав, гербы и цвета здесь вроде паспорта, причем надежного паспорта. Получается, ни один дворянчик по собственной воле не перекрасится: честь рода, фамилии и все такое. И не соврет, когда его спросят, кто он такой, по тем же причинам. Так это родные для этого времени дворяне, не я.

Во наивные…

Мозги современного человека, искушенного в разной казуистике, совершенно не протестовали против изменения личины. Вон сколько у меня титулов; разобраться бы еще, что они означают. Но насколько я понимаю громкие титулы и фамилии, как мои, например, у всех на виду, а про мелкопоместного дворянчика с окраин могут и не знать. Ну, едет себе кабальеро, да и пусть едет. Мало ли куда, может, нехристей воевать или паломничество совершать. Если судить по Вальтеру Скотту, можно себе еще обет какой-нибудь выдумать. И прокатит, надо только с Туком проконсультироваться, а то можно навыдумывать…

Глянул по сторонам. Лес заканчиваться не собирался, наоборот, стал чаще, появились завалы из павших деревьев, но тропинка, по которой вел меня шотландец, виднелась ясно…

— Ваша милость, а можно мне арбалет ваш? — попросил Тук, выведя меня из раздумий. — Может, дичину какую подобью. Так вечером свежим мясцом побалуемся.

— Сколько еще до дороги? — поинтересовался я.

И не думая передал арбалет со стрелами шотландцу… Потом спохватился и понял, что сделал явную глупость. Потянулся к эспаде, но Тук, как бы поняв мои опасения, состроил серьезное лицо, стал на одно колено и заявил:

— Ваша милость, не думайте про меня плохого. Клянусь: никогда и ни при каких обстоятельствах не причиню вам вреда. Мужчины из рода Логанов ни разу не нарушали свои клятвы. До последнего дыхания я буду хранить вам верность и защищать ваше тело.

— Да ладно… ничего такого я не думал, — невозмутимо заявил я, качественно покривив душой. — Ты вопрос слышал? Сколько еще до дороги?

— К ночи доберемся, ваша милость. Я как можно дальше забрался, да и вы тоже, — виновато пояснил Тук, осматривая арбалет.

— Хорошо. Тогда начинай искать место для ночевки.

— А чего его искать — скоро будет старая разваленная римская башня, я в ней ночевал раньше, пока не заметил неподалеку людей. Там и остановимся. От нее как раз пару часов до дороги.