Принцип четности - Станислав Гимадеев

— Почему?

— Давайте не будем спрашивать, почему так. Или будем считать, что так хочется резервации…

— Ах, да, — сказал Сергей. — Такое правило игры.

— Конечно, — кивнул Кравец. — Это просто реальность, с которой мы вынуждены считаться. Нравится нам это или не нравится…

— Ну, ладно, — сказал Сергей. — Исчезла стабильность… Что из этого следует?

— Вы ведь уже слышали, наверное, о Проходе? Не могли не слышать.

— В общем, да… Ваш мил… э-э… полицейский говорил что-то…

— Появление Прохода как раз и связано со стабильностью. Что означает нестабильность любой системы? — спросил Кравец. — Из физики, вспомните… Что происходит, когда нарушается равновесие? Любая система в этом случае старается вернуться в равновесие, старается вернуть стабильность, понимаете мысль? То есть нестабильность в основе своей не может продолжаться долго. Это временное явление. Вот в чем вся штука.

— Стало быть, резервация сама вернет состояние четности? — предположил Сергей.

— Правильно понимаете, молодой человек, — сказал Кравец, вновь подняв вверх авторучку. — В этом все и дело! Резервация сама вернет состояние четности, — подчеркнул он. — И сделает она это довольно быстро. Несколько часов и все.

— С помощью Прохода, да? — тут же спросил Сергей. — Резервация образует этот самый Проход, чтобы восстановить четность, я правильно понимаю? Она дает возможность кому-нибудь выйти?

— Не совсем так, — сказал Кравец. — Проход образует не резервация, а тот, кто в нее вошел. Скажем, в случае с вами как получилось? Вот вы вошли и нарушили четность резервации. При этом мы получили два явления. Первое: нестабильное состояние в резервации, а второе: появление Прохода в Оболочке. Но резервация с помощью Прохода только всего-навсего дает нам шанс. Она, к сожалению, не может заставить никого выйти через Проход или каким-либо образом оповестить об этом.

— Не может?

— Или не хочет. Кто знает? Это нам неведомо.

— Значит, стоит только кому-то выйти через Проход, то он исчезает?

— Именно так.

— Потому что восстанавливается четность?

— Конечно. Правильно понимаете. Эти ситуации Оболочка отслеживает мгновенно. Еще ни разу никому не удавалось выйти через один Проход вдвоем.

Кравец сделал паузу, внимательно наблюдая за Сергеем, который напряженно обдумывал услышанное.

— Кононов воспользовался вашим Проходом и ушел наружу, — продолжил Кравец. — Четность восстановилась, Проход закрылся, и все вернулось на круги своя. Понимаете?

— Кое-что… — пробормотал Сергей. — А если бы Кононов не ушел? Ну, не видел бы он меня, что тогда? Вы же говорите, что резервация восстановит четность… Тогда я не пойму — каким образом?

— Вот мы и подошли к самому тяжелому вопросу, — с вздохом произнес Кравец. — Это самое интересное и есть. Это и является самым худшим вариантом, когда резервация сама восстанавливает четность. Просто кто-нибудь в резервации умирает. Вот в чем дело, молодой человек.

— Просто умирает?.. — повторил Сергей недоуменно. — Вот так вот просто берет и умирает?!

— Именно так, — подтвердил Кравец. — Видите ли, принцип четности распространяется только на живых людей. Резервации, видимо, проще восстановить четность путем умерщвления кого-нибудь. Дешево и сердито. Вам, может быть, кажется странным, что я говорю об этом так спокойно? Мы привыкли к такому, это наша реальность. Вам тоже придется привыкнуть, и не только к этому, поверьте… Теперь вам ясно, чем плохо состояние нечетности? — спросил он. Это для нас вопрос жизни и смерти. Для каждого из нас!

Сергей молчал в полном потрясении.

— То, что кто-то при этом умирает — это еще не вся беда, — сказал Кравец с грустью. — Страшно то, что резервация сама решает, кому предстоит умереть.

— Как это — сама?! — ошеломленно сказал Сергей. — Что это значит?..

— А вот так! — Кравец развел руками. — На свое усмотрение. Как она делает свой выбор, мы не знаем. Тайна сия великая есть…

— Что, еще одно правило?

— Скорее — еще одна данность… Это не правило, ибо мы не можем его исполнять. Здесь от нас ничего не зависит. Правило тут другое: не допускать нечетность! Чтоб тем самым не искушать резервацию. Вот и все.

— Хорошенькое дело… — выдавил Сергей пораженно.

— Чувствуете мерзость ситуации? — сказал Кравец. — Никто не застрахован от ее выбора. Ни я, ни вы — никто! Лотерея, одним словом…

— Бред какой-то… — проговорил Сергей.

— Причем, человек умирает без видимых причин, — продолжил Кравец, снова повернувшись в сторону окна. — Неожиданно и мгновенно. Перестает жить и все. Конечно, при определенной статистике, может быть, и можно было бы вычислить, каким критерием она руководствуется. Или же, наоборот, доказать, что это происходит абсолютно случайно. Но вы понимаете, мы же все-таки стараемся не допустить, чтобы такая статистика накапливалась. Все, что угодно, только не это! В этом и заключается главная задача, — значительным тоном заключил он, в меру сил и возможностей самим контролировать свою четность, не дожидаясь, пока это сделает резервация. Самим, понимаете меня? Я хотел бы, чтобы вы это хорошо уяснили. Потому что вам тоже предстоит жить в этих невеселых условиях.

Он замолчал, не переставая теребить свою авторучку. Сергей сидел в оцепенении. Вопросы несметным числом рвались из него, лезли друг на друга, мешали друг другу, и это только сбивало с толку. Он даже не мог сообразить, о чем узнать в первую очередь, и только рассеянно хлопал глазами.

— Поэтому, с одной стороны, — прервал молчание Кравец, — это даже хорошо, что транспортерщик оказался рядом и воспользовался случаем. По отношению к вам он поступил, разумеется, по-свински. Иначе, если бы ни он и ни вы не покинули резервацию, то кто-нибудь из резервистов наверняка не дожил бы до утра. А это было бы значительно хуже, как вы понимаете… Плюс ко всему получился бы серьезный скандал. Подобных случаев не было уже давненько. Все-таки не первый год живем. Вроде, более или менее, научились ситуацию контролировать. Теперь вы понимаете, почему так опасны в резервации всякого рода незапланированные гости?

— Теперь — да… — произнес Сергей. — Постойте, Владимир э-э… Николаевич, да?.. Вы хотите сказать… в смысле, получается так, что если я… Это чисто теоретически! — поспешно заметил он, — что если я возьму, к примеру, и кого-нибудь убью, да?.. то смогу выйти отсюда?

— Сможете, — не сразу ответил Кравец и пристально взглянул на Сергея. — Вы это действительно теоретически? — вдруг спросил он.

— А вы что, думаете, я серьезно?! — удивленно выпалил Сергей. — Разве вы могли такое подумать?

— А как вы считаете, мог я так подумать или нет, а? — неожиданно сказал Кравец и поглядел на него поверх очков.

Эта фраза сбила Сергея с толку, и он замялся в растерянности.