Форпост. Земля войны - Олег Шабловский

– Стой! – Шевченко дернул товарища за рукав и толкнул на землю. – Отсюда аккуратно, перебежками. Видишь?

Впереди, выделяясь темным чужеродным пятном на фоне буйной зелени, стоял УАЗ «Патриот».

– Похоже, по машине палят оттуда. – Спиридонов указал на опушку небольшой рощицы.

– Правильно. Знать бы, за кого в драку встревать, – кивнул спецназовец. – Давай сейчас скрытно выдвинемся к машине и разведаем, кто там оборону держит. А уже потом выводы делать будем.

Обойти замерший автомобиль, скрываясь в густой высокой траве, не составило большого труда. Скатившись в небольшую промоину, Сергей внезапно буквально налетел на сжавшуюся в комок молодую женщину. Столкнувшись нос к носу с незнакомым вооруженным мужчиной, она издала истошный вопль и изо всех сил влепила Спиридонову каблуком в голень. Не ожидавший такой подлянки опер взвыл от боли, едва успев увернуться от следующего удара неизвестно как оказавшейся у нее в руках резиновой дубинки. Выручил Шевченко, услышавший шум борьбы и одним прыжком преодолевший разделяющее их расстояние. Когда, после недолгого сопротивления, отчаянно брыкающаяся, насмерть перепуганная женщина была обезоружена, приятели смогли ее разглядеть. Невысокого роста, на вид двадцати пяти – двадцати восьми лет, миловидное, но чумазое и исцарапанное лицо и растрепанная копна русых, короткостриженых, кудрявых волос. Одета незнакомка была в изрядно перепачканную синюю форменную рубашку и черную юбку, какие обычно носят женщины-приставы.

– Ну все, угомонилась, бой-баба? – поинтересовался Виктор, когда пленница, поняв тщетность попыток освободиться, затихла. – Дура, ты чуть целого милиционера не покалечила.

– Извините, – язвительно ответила та, – на нем не написано, кто он такой. И кто ты такой, я тоже не знаю. Отпустите меня сейчас же!

– А ты драться не будешь?

– Посмотрю на ваше поведение.

– Ты вот что скажи, что у вас тут за война творится?

– Не знаю я, – нервное напряжение дало себя знать, и девушка разрыдалась. – Мы с ребятами из ГБР[4]на исполнительские ездили. Вечером возвращались, гроза началась, а потом дорога куда-то пропала. Мы почти два дня по полю мотались, людей искали. А потом бензин кончился, Стас из машины вышел, стрелять начали. Ему сразу в спину. Игорь сказал, чтобы я уходила, а сам возле машины остался.

– Так это он там отстреливается? – Сергей мотнул головой в сторону автомобиля, возле которого как раз в этот момент хлопнул пистолетный выстрел.

Девушка молча кивнула, размазывая по щекам слезы.

– Ладно, сиди здесь и не высовывайся. Попробуем вас выручить, – распорядился прапорщик. – Как Игоря фамилия?

– Лукин.

– Ну, мы пошли.

К приставскому «Патриоту» подбирались уже ползком. Возле заднего колеса лежал рослый крепкий парень в черной форменной одежде и бронежилете с надписью «ФССП»[5]на спине. Он внимательно вглядывался в заросли на опушке леса. Его противники тоже почему-то молчали.

– Слышь, Лукин, – негромко окрикнул его Виктор, – не стреляй, свои.

Пристав быстро перекатился на спину и направил на Шевченко ствол своего «макарова».

– Какие, на хрен, свои? – прохрипел он.

– Милиция. – Сергей, стараясь не высовываться, бросил ему свое удостоверение.

– Покажись! – потребовал Лукин, изучив документ. – Ползите сюда, только из-за машины не высовывайтесь. Это вам Оксана фамилию мою сказала?

– Она, – кивнул Спиридонов, подползая и занимая позицию рядом. – Что тут у тебя?

– По моим прикидкам, нападающих двое или трое. Стреляли из той рощицы, метров пятьдесят отсюда. Один из автомата одиночными бьет, у второго пистолет. Стаса сняли первой же пулей, когда он вышел, чтобы канистру с бензином из багажника достать. Я на заднем сиденье спал, там стекла тонированные, поэтому меня они сразу не увидели. Когда Оксанка побежала, за ней какой-то хмырь из леса рванул. Я его заставил обратно спрятаться. Не знаю, может, попал в него.

– А сейчас чего молчат? Или пакость какую-нибудь задумали?

– А хрен их знает, – пожал плечами Игорь. – По-моему, им тачка наша нужна. Они стараются по ней не стрелять.

– Я тоже так думаю, – согласился Виктор. – Да и патронов у них наверняка не вагон. У напарника твоего ствол был?

– Да, «ППМ» в кобуре на поясе. И бронник в салоне остался. Только ты пистолет не достанешь, Стас там за машиной лежит, у них на виду. Слушайте, а может, они ушли уже?

– Эй, мусор! – Раздавшийся из леса окрик развеял сомнения пристава. – Отдавай тачку, пушку, телку – и можешь валить. Обещаю, мы тебя не тронем. А будешь дергаться – замочим.

– Вот тебе и ответ, – усмехнулся Сергей. – Похоже, урки какие-то. Патронов много осталось?

– Двадцать штук.

– Хорошо, лежи здесь, можешь пару раз шмальнуть, чтобы привлечь их внимание. Мы попробуем обойти слева, вон по той релочке[6].

Не теряя времени даром, приятели двинулись исполнять намеченный план. За их спиной Игорь вступил в словесную перепалку с нападавшими.

Спиридонов, крадучись, пробирался между деревьями и вскоре заметил противника. Худощавый, коротко остриженный мужик в черной олимпийке и сильно потертых джинсах стоял, укрываясь за толстым дубовым стволом, и старательно пытался поймать прячущегося за машиной пристава на мушку «макарова». Поглощенный этим занятием, он не видел ничего вокруг, пока под ногой милиционера не треснула ветка.

Мужик резко обернулся на звук и вскинул руку с пистолетом. Сергей успел выстрелить первым. Выронив оружие, бандит стал медленно оседать на землю. В следующий момент где-то рядом грохнул выстрел, и пуля ударила в дерево, за которым укрывался опер. Он упал, быстро перекатился в сторону, меняя позицию. Следующая пуля ударила туда, где он только что находился.

Примерно определив положение автоматчика, Спиридонов дважды выстрелил в ответ и снова перекатился. Его противник ответил короткой очередью, впрочем прошедшей где-то высоко над головой, потом в кустах впереди послышалась возня, и раздался голос Шевченко:

– Серый, не стреляй. Я выхожу.

Через пару минут показался и сам прапорщик с «АКМСом» на плече. За собой он волок за шиворот бесчувственное тело бритоголового крепыша в синем спортивном костюме.

– Вот глянь, какие шакалы здесь водятся, – ухмыльнулся он, бросив пленника на землю, – представляешь, этот урод так увлекся перестрелкой, что меня даже не видел, потом, правда, пытался ножиком помахать, да вот чего-то у него не получилось.