Машина смерти - Антон Орлов

– В интересах проекта. Ты в тюрьме смотрел телевизор?

– Смотрел.

Саймон стоял спиной к зеркалу и глядел на директора сверху вниз: холеный шалопай, который не нюхал настоящей репортерской работы, не мучился без дозы, не уходил от погонь, не сидел в тюрьме. Баловень преисподней. Он еще радуется, что удачно сострил! Посмотрим, как ты потом будешь радоваться…

– Мультфильмы про Умазайку видел?

– Про что?..

– Про Умазайку. Существо такое, персонаж мультсериала.

– Да что я вам, псих долбаный? – процедил Саймон, засунув сжатые кулаки в карманы куртки. Одежда на нем была новая и модная – выдали еще в тот день, когда Лейла притащила его в офис «Инфории». – Мультики смотрят сопливые дебильные детишки, в перерывах между кражей денег из папиных карманов, онанизмом, выполнением школьных уроков и другим таким же рукоблудием. Я – битый жизнью взрослый человек, зачем это мне? Сразу видно, Эмми, что вы пока еще недалеко ушли от тех детишек! – Он впервые назвал директора уменьшительным именем – пусть знает свое место. – Сколько вам лет, а?

– Двадцать пять. – Эмми не выказал признаков обиды (возможно, наконец-то почувствовал старшинство собеседника) и как ни в чем не бывало продолжил: – Мультфильмы про Умазайку популярны на многих планетах, в том числе на той, где живет героиня твоего репортажа. Нам удалось выяснить, что девочке нравится этот сериал, поэтому в клинике тебе придали сходство с Умазайкой. Так тебе легче будет привлечь ее внимание. Саймон, я много слышал об эксцессерах, но ты меня бессовестно разочаровал! В тебе нет ни капли обаяния. То, чем обладаешь ты, я бы скорее назвал антиобаянием.

– Соображать надо, – покровительственные нотки в голосе Клисса усилились. – Когда я работал в «Перископе», я сидел на мейцане – вот тогда я был обаятельным! Дайте мне хороший стимулятор, и от вашего разочарования останется один дурной запах. Ей-богу, Эмми, настоящей жизни вы и близко не знаете! Откуда же возьмется обаяние на пустом месте?

– Есть и такое, но это превыше твоего понимания. – Эмми презрительно сощурил свои холодные золотисто-желтые глаза. – Стимуляторы будешь принимать под моим контролем, ясно?

«Если я до них доберусь, плевал я на твой контроль», – подумал Саймон, а вслух сказал:

– Ну конечно, Эмми, вы здесь босс. Радужку вам перекрасили в той же клинике, где измордовали меня?

– Я не пользуюсь услугами дешевых клиник. Если тебе не нравится новое лицо, после выполнения работы мы восстановим твою прежнюю внешность, за счет фирмы. Посмотри мультфильмы про Умазайку, это поможет тебе войти в образ. Одного облика мало, ты должен будешь сымитировать стиль Умазайки. Надо, чтобы девочка сразу почувствовала к тебе симпатию. – Он смерил Саймона скептическим взглядом. – Учти, гонорар – только в случае успеха.

«Да будет тебе успех! Если что, из пальца высосу, а голос и видеоряд потом синтезируем – никто не станет проверять на предмет синтеза материалы какого-то паршивенького информ-клуба».

Эту мысль тут же вытеснила другая, тревожная: непохоже, что Эмми нужно всего лишь интервью. Он ведет темную игру, и что он хочет получить – непонятно.

Сейчас он с отсутствующим видом смотрел мимо Саймона, в зеркало. Саймон кашлянул. Эмми взглянул на него.

– Ты сказал, что тебя приняли за Лиргисо и чуть не убили. Как это получилось?

– Когда я ушел от правозащитников и от вашей суки Лейлы, – Клисс мешковато опустился на стул напротив Медо, – я подался в муниципальный дом. Знаете, что такое муниципальные дома?

– Нет.

Ну что ж, он так и думал.

– Эмми, вы живете в уютненькой теплице и никогда из нее носа не высовывали! Муниципальный дом – это коллектор для человеческого дерьма. Там оседают те, кому больше некуда пойти, вонючие плевки нашего якобы процветающего общества. Если бы я не согласился с ними выпить, меня могли прирезать. Все знают, что в муниципальном доме человеческая жизнь гроша не стоит. Они лезли в душу, а я не хотел говорить о себе, толпа ненавидит эксцессеров. Я сказал, что у меня амнезия, и тогда на меня набросились, избили до потери сознания, связали… Меня приняли за эту зеленую мразь в человеческом облике! Потом пришла полиция, и меня отпустили. – Саймон опустошенно вздохнул. – Полицейские ругались насчет массового психоза из-за Лиргисо, а вы сделали меня эпилированным, как этот лярнийский отморозок! Меня же на месте убьют, когда я отсюда выйду!

– Никуда ты отсюда не выйдешь, – холодно возразил Эмми. – Будешь сидеть здесь, наслаждаться своим отражением в зеркале и смотреть мультфильмы. Еще не хватало, чтобы наши конкуренты увидели тебя и присвоили идею.

– И долго я буду здесь сидеть? – Клисс забеспокоился.

– Пока не придет время взять интервью. Ты хотя бы знаешь, кто такой Лиргисо? Я наводил о нем справки. В отличие от тебя, Саймон, я предпочитаю получать точную информацию, а не пользоваться готовым продуктом массового психоза. На Лярне Лиргисо принадлежал к высшей аристократии расы энбоно, это разносторонне образованный интеллектуал, утонченный эстет. Он никогда бы не согласился занять твое место. – Эмми смерил Саймона брезгливым взглядом. – Лиргисо в подобном теле – это нонсенс.

– Озверевшей толпе этого не объяснишь. – Клисс в ответ на его взгляд заносчиво поморщился. – Ладно, не тяну я на ходячий манекен, так мне же лучше. А вы не боитесь, что Лиргисо захватит ваше тело?

– Нет.

Надменная, почти торжествующая усмешка небожителя, которому безразлична возня простых смертных. Похоже, Эммануил Медо убежден в том, что неприятности могут произойти с кем угодно, только не с ним. Что ж, эксцессеру Саймону Клиссу уже приходилось втравливать ребят такого пошиба в неприятности.

– Совсем ничего не боится только дурак, – он все же не удержался от намека на умственные способности своего нанимателя. – Эмми, подумайте, ведь этот склизкий лярнийский мертвец в краденом человеческом теле живет среди людей, бок о бок с нами!

– Почему мертвец?

– Потому что его собственное тело давно сдохло, а сам он жив. Это ведь ненормально! Кстати, он еще и гомик. Говорят, он жил с топ-моделью Вероникой Ло, хотя эта маленькая сучка в своих интервью все отрицает и орет на каждом углу, что она девственница, но мальчиков он тоже трахал. По телику сказали, он сотрудников своей фирмы принуждал к сожительству – ну, когда его разоблачили и был весь этот скандал год назад. Представляете, с виду человек, а на самом деле этакая тошнотворная дохлая нежить в человеческом теле, да еще норовит вашу задницу отыметь…

Эмми уже не сидел на столе, а находился рядом с Саймоном. Клисс успел слабо удивиться, и тут его оторвало от стула, воротник удавкой врезался в горло… Господи, да что же происходит? Эмми рывком подтащил его к зеркалу. Мелькнула карикатурная личина Умазайки, на заднем плане – светлая комната без окон, опрокинутый стул. Зеркало стремительно надвинулось. Удар, противный хруст, обморочная темнота.