Проклятие пятого уровня - Константин Якименко

Зачем может понадобиться наблюдателю выдавать своих? Что он может при этом выиграть? Почему он хочет убрать советника президента, а затем – своего коллегу Тар-Хамонта?

Чувствую, что не готов пока к ответу на этот вопрос. И прежде, чем подойти к нему, стоит разобраться в других вещах.

Почему именно мы шестеро?

В том, что по предположению Эйноса предатель находится среди нас, сомнений нет. Во-первых, он сам сказал, что других наблюдателей не стоит вообще в это впутывать. Это понятно – координатор не хочет компрометировать весь наш земной отдел, и тем самым – всю Организацию. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. Все должно пройти тихо и незаметно, виновник будет наказан, остальные продолжат работать, как раньше, а наверх, за пределы Организации, ничего не уйдет. Значит, вполне логично ограничиться несколькими людьми, а если как раз несколько человек находятся под подозрением – почему бы их и не выбрать? Ведь тут, во-вторых, играет роль психологический фактор: когда предатель знает, что его подозревают, то может сделать две вещи. Или решит затаиться, прекратит свою деятельность, а там подойдет срок, и Хайлам наконец поставит последнюю точку в этом и многих других делах. Или будет продолжать, но ему придется вести двойную игру, он начнет нервничать, и в конце концов допустит ошибку, а тогда мы его и поймаем. Значит – наша шестерка. Но почему?

И не значит ли мое назначение руководителем то, что я – главный подозреваемый? Чтобы таким образом следить за тем, как я буду сам себя ловить, и ждать, пока собьюсь?

Какие глупости иногда лезут в голову! Как бы там ни было, я-то насчет себя знаю правду.

Координатор так и не сказал мне, кого подозревает. А может, конкретных подозрений у него нет, он просто решил присмотреться к нам, и для этого собрал вместе. Так или иначе, я получил от него данные на остальных пятерых наблюдателей, включая Тар-Хамонта. Пора бы мне с ними ознакомиться.

Хотя хайламец вроде бы вне подозрений, начну именно с него.

Итак, Тар-Хамонт, подданный Хайлама, земное имя Борис Алексеевич Барков. Работает в прямом контакте с девяносто пятого года (а Эйнос еще сказал, что самый опытный – я!), земной возраст – сорок два года. Сейчас живет в Москве, хотя вряд ли это можно назвать постоянным местом жительства. Сотрудник милиции, по званию – майор. С девяносто восьмого поддерживает связи с Интерполом. Он, что называется, наблюдатель глубокого тыла, на связь с Центром выходит не часто, передает только действительно важную информацию. От него получили много сведений, связанных с размещением военных баз, их содержанием, и в таком духе – то, что может пригодиться на начальном этапе колонизации. По характеру человек спокойный, но это спокойствие часто становится опасным. Когда нужно (да и не только), бывает жестоким. Не один раз убивал даже при подозрении о возможной угрозе, получал на этот счет предупреждения из Центра, но продолжал действовать по своему. Человек скрытный, себе на уме. Прекрасно умеет себя контролировать. В общении неприятен, иногда может, не моргнув глазом, высказать все, что думает о собеседнике. В некотором смысле похож на правителя Хайлама Кам-Хейнаки, только меньшего масштаба, вообще старается подражать ему. Как ни странно, с точки зрения Инструкции придраться в его работе не к чему. Такой, как он, случайно выдать себя не мог, ошибок не допускает.

Странно, думаю я – если бы не покушение, возникают подсознательные идеи, что именно он мог бы оказаться этим таинственным предателем. Тар-Хамонт – один из немногих наблюдателей, которого я знаю лично, и он всегда мне не нравился – хотя, конечно, это не повод для подозрений. Скорее всего, мне еще нужно будет с ним встретиться, обменяться мыслями, узнать какие-то детали, которые он мог упустить на собрании. Ладно, пока оставим его в покое.

Чувей Нальгор, подданный Огро, земное имя Арсен Тариэлович Руменов, работает с третьего года, земной возраст – тридцать шесть, обитает в Харькове. Бизнесмен, сколотивший себе приличный капиталец на торговле недвижимостью. Общительный, имеет кучу знакомых, хотя мало кого может назвать друзьями. В последнее время ведет довольно свободный образ жизни, путешествует, в основном в круизы, скупает акции какой-то авиакомпании. В некотором смысле – противоположность Тар-Хамонту. Открытый, доброжелательный. Передает уйму информации, из нее полезной признают около пятой части. Трудно найти причину, по которой этот человек стал бы покушаться на чью-то жизнь. Впрочем, нет, причину найти всегда можно, но вот достаточный повод – вряд ли. Кажется, он вообще никогда никого не убивал. Даже не знаю, за какие грехи он мог попасть в число подозреваемых.

Следующий. Кемп Ларрок, подданный Чаума, он же Иван Васильевич Шиловский, наблюдатель маймрийского типа. Возраст – двадцать семь, живет в Москве.

Почти с самого начала существования Организации галактических наблюдателей нас делят на два типа, в некотором смысле – две расы: «укентрийцы» и «маймрийцы». Названия сложились исторически: так получилось, что почти всегда Укентра использовала наблюдателей одного типа, а Маймра – другого. С нами, «укентрийцами», все просто. Нас несколько лет готовят, чтобы мы смогли стать наблюдателями прямого контакта. Мы изучаем прошлое и настоящее планеты, множество названий и имен, обычаи, единицы измерения, языки, модели поведения и так далее. Затем нас забрасывают на планету, где наши коллеги заранее подготавливают множество документов о несуществующем прошлом, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что мы каким-то образом появились ниоткуда. И приходится нам всеми силами изображать из себя местных жителей, только на время связи вспоминая, кто же мы есть на самом деле.

С «маймрийцами» все проще и одновременно сложнее.

Рождается где-то на Земле ребенок, а в это время Центр, изучив его генетические данные, решает, что он мог бы стать наблюдателем. Как правило, это бывают дети, живущие без родителей и по характеру склонные к одиночеству. Незадолго после рождения в его мозг вводятся данные о его второй сущности – маймрийце или подданном еще какой-то планеты. Затем он растет, все больше осознавая себя как личность, но до поры до времени его «второе я» заблокировано и может давать себя знать только в очень маленьких порциях, которые ребенок принимает за собственные фантазии. Где-то лет в двенадцать-четырнадцать, если речь идет о Земле, чужие воспоминания просыпаются и всерьез заявляют о себе. Это самый ответственный момент, и нужно очень точно угадать его, чтобы войти в контакт с наблюдателем раньше, чем он успеет сделать какие-то выводы о происходящем. Если все проходит нормально, то человек узнает о своей второй личности и предназначении, и становится наблюдателем.

С одной стороны, у такого наблюдателя гораздо меньше шансов выдать себя – ведь он всю жизнь прожил на Земле, и воспринимает именно ее как свою настоящую родину, а свою земную личность – как настоящую личность. Но есть и другая сторона – «маймрийцам» гораздо сложнее с психологической точки зрения оставаться безучастными наблюдателями и следовать нашим инструкциям, а не попытаться, например, организовать контакт и заявить местным властям о себе и о нашей Организации. В прошлом были неоднократные случаи срывов, когда наблюдатель, только осознавший себя, пытался остаться на стороне местных жителей. Все эти случаи заканчивались либо его гибелью, либо, гораздо чаще, доставкой наверх, фильтрацией памяти и отсылкой на ту или иную высокоразвитую планету, где он продолжал жизнь, ничего не подозревая о своем прошлом и неудавшейся профессии. Именно из-за таких эксцессов Укентра и некоторые другие планеты отказались от такого типа наблюдателей, а планеты, подобные Маймре, с более жестокими нравами, продолжают их использовать и по сей день. Надо признать, что они достигли большого совершенства в отборе кандидатов: последний срыв – я успел его застать был целых девять лет назад, в Китае.