Последний реанорец. Том VII - Вел Павлов

Несколько долгих моментов старик со скрытым изумлением тщательно всматривался в мои глаза, словно пытался найти в них ответ на все свои вопросы.

‒ Даёшь слово? ‒ хриплым шепотом спросил он, наклонившись ближе ко мне.

‒ Столпа империи и дворянина, ‒ спокойно кивнул я. ‒ Вы же дайте слово, что не будете препятствовать встречам с вашей внучкой.

Но уже в следующий миг вся серьезность с морщинистого лица Трубецкого резко сошла на нет и тот, обнажив зубы, расплылся в широкой улыбке. А еще миг спустя кости мои невольно хрустнули от медвежьих объятий мужика, и вся округа была оглушена его громовым и раскатистым хохотом.

До чего всё-таки пороховой мужик. Прямо… как я!

Именно таким незатейливым образом и в обнимку на глазах у ошеломленных наблюдателей мы и покинули наше своеобразное место для переговоров. Даже лицо Решетникова было озадачено произошедшим.

‒ Хорошо! Хорошо! Очень хорошо! ‒ довольно надрывался старик, весело подмигивая смертельно бледной и напряженной внучке. ‒ Буду ждать этого момента! Всё, Сергей, можешь забирать парня! ‒ с лучезарной улыбкой проговорил Трубецкой, передавая меня жандармам.

‒ Как понимаю, все недоразумения улажены? ‒ усмехнулся капитан третьего тайного отдела, оглядывая нас со стариком, а после и руины кабинета.

‒ Согласен, перестарался малость, ‒ невольно скривившись, спокойно покаялся пожилой мужчина. ‒ В ближайшее время всё исправлю, ‒ но уже миг спустя он обратил свой омрачившийся взор на побитого сына, которого всё еще поддерживали Кочкин и Федотов. ‒ Этого охламона можете отпустить. Получит еще от меня, раз за своими бабами уследить не может. За усадьбу прости, Захар, погорячился.

‒ Не стоит, Михаил Валерьевич, это пустое, ‒ расслабленно махнул я рукой, продолжая опираться на трость. ‒ Хельга, ты за главную. Алина, Прасковья, ‒ мой взгляд с озадаченной фон Тек перетек на всё таких же растерянных случившемся княжон. ‒ Скоро увидимся и нормально поговорим. Сергей Петрович, Илья, Женя, прошу вас, ‒ указывая на дверь рукой, вежливо попросил я жандармов. ‒ Увы, выйти таким же маршрутом, каким вы сюда пришли не получится. Боюсь, что в нынешнем состоянии я могу в любой момент развалиться.

‒ Господа, дамы, ‒ учтиво поклонился всем присутствующим Решетников вместе со своими подчиненными. ‒ Честь имею…

***

Первое кольцо. Москва.

Укрепленная часть централа.

На территории Московского централа, а точнее в укрепленной её части для содержания опаснейших магических преступников мы были уже час спустя. За всё же время поездки ни один из силовиков не проронил ни единого слова. Даже вечно говорливый и веселый Кочкин. Однако неугомонный вид выдавал того с потрохами. Жандарм постоянно силился что-то спросить, но под спокойным и в то же время безэмоциональном взглядом Решетникова парень тотчас осекался, а затем печально вздыхал и вновь продолжал молчать. На что его напарник Федотов лишь довольно скалился.

Поэтому от всей ситуации в целом я даже успел заскучать.

‒ Не сочтите за грубость, Сергей Петрович, но как служба? Как супруга? Ребенок? ‒ поинтересовался я, следуя за капитаном, стоило нам попасть в самое сердце магической тюрьмы и начать спускаться в казематы еще глубже.

‒ Всё в порядке, Захар Александрович. Сын растет. Дарина преподает. Я вроде бы цел. Спасибо, что спросили, ‒ улыбнувшись одними уголками губ, благодарно кивнул мне жандарм.

‒ Если что, то и от нас тоже спасибо, ‒ не выдержав долгого молчания, шепнул мне на ухо Кочкин, с опаской покосившись на своего начальника. ‒ Если бы не ты, то мы бы первые отправились на штурм твердыни этих уродов. Само собой, многие бы ребята сгинули, мы ведь псы как-никак, а так после твоего вмешательства почти все наши вернулись домой.

‒ Да и закончилось все гораздо быстрее, ‒ одними губами отозвался Федотов. ‒ Тебе даже Курташин обяза...

‒ Достаточно, ‒ тихо обронил капитан, заставив всех замолкнуть. ‒ Не нам об этом говорить.

Правда, стоило отвлечься от разговора и оглядеться по сторонам, как пришлось выпадать в некое подобие осадка. Ведь пейзажи каземат стали медленно меняться и пару минут спустя меня привели в отдельное и просторное крыло, где на всю местность располагалось всего около пяти камер. И остановились мы у третьей по счету.

‒ Рад был снова с вами встретиться, Захар Александрович. И рад, что вы оказались целы, ‒ любезно кивнул мне капитан третьего отдела, отворяя массивные двери. ‒ Прошу. Вас уже ожидают.

За время пребывания на Земле я лишь дважды был в этом месте и то, что смог увидеть слегка поразило.

Разрази меня трижды Бездна! К мертвецам вечного поля битвы этот централ! Это не тюрьма, это… дворянский курорт, чтоб я сдох!

Камера была огромна и со множеством разнообразных удобств. Я уже начинаю догадываться, для кого она предназначена, а главное для чего. Стоило сделать внутрь помещения несколько шагов, как взгляд тотчас уперся в императора и Потёмкина. Двери за спиной захлопнулись, а сам я невольно замедлил шаг, потому как эта парочка в беспардонной, но и в то же время в чинно-аристократичной манере, и если судить по разлившемуся аромату, распивала необычайно дорогое вино.

‒ Ну, здравствуй, Захарушка, ‒ расплылся в насмешливой улыбке советник, лукаво глядя на меня, между делом отсалютовав фужером. ‒ Как говорится, с пробуждением, но если честно, то выглядишь ты до скверного паршиво…

***

‒ Ваше императорское величество, ваша светлость, моё почтение, ‒ уважительно отозвался я и, опершись на трость двумя руками, чуть склонил голову.

‒ Да ты не тушуйся так, Захар, ‒ усмехнулся государь, оглядывая меня с ног до головы и указывая рукой на одно из свободных мест. ‒ Проходи и садись. Понимаем мы в каком ты сейчас состоянии. Правда, медлить нельзя было. Встреча у нас с тобой неформальная, ведь официально ты сейчас находишься под следствием в казематах централа за свои массовые преступления и учиненную резню. И будешь пребывать здесь еще около трёх-четырех месяцев до своего полного восстановления, а мы в данный момент прямо сейчас заняты неотложными делами в Кремле. Так что располагайся. Ведь парень ты больно шустрый и за пару дней можешь перевернуть всё вверх дном в столице. Пришлось подстраховаться. Надеюсь, я понятно излагаю?

‒ Более чем понятно, ваше величество.

Хм. Умно! Если честно, опасные сомнения кое-какие были, но сейчас всё встало на свои места.

Поэтому приземлив свою задницу напротив светлого князя и императора, я с интересом стал осматривать свои новые пенаты.

‒ Об этом знают немногие. Скажем так, данное место предназначено для содержания высших эшелонов власти, ‒ с понимающим видом изрёк Романов и переглянувшись тотчас с Потёмкиным, добавил. ‒ Так как времени у нас мало, не будем ходить вокруг да около, а то мне уже доложили, что Ростислав малость разошелся. Скажи честно, Захар, у тебя еще остались анемолиты?