Мир жизни и смерти 5 - Павел Пуничев

Поздравляем! Древняя дриада уничтожена. Уровень 210.

Я кое-как доковылял до поверженного тела, а вернее до лужи, оставшейся после ее гибели, возложил на него руки и, помимо горсти эльфийских монет, был награжден внушительным свитком изучаемого заклинания.

Поздравляем! Изучено заклинание: "Разодрать".

Ранг: раритетный.

Стоимость 1 единица энергии духа в секунду, помноженная на уровень противостоящего существа.

Наносит урон равный 1% жизненной энергии атакуемого существа в секунду, но не более 25% за весь бой.

Шанс дополнительно нанести калечащие дебафы — 100%. Процент может быть снижен иммунитетами, защитой, резистами, физическими показателями, и т.д.

Перезарядка заклинания — 1 минута.

Ограничение: уровень 150, класс маг, лич, друид и др. Приравненные к ним классы.

Сюрприз, оказывается дриада отпустила меня не по доброте душевной, а таково было ограничение заклинания. Я был очень рад, что это ограничение сработало в мою сторону, но то, что меня ограничат аналогичным способом было плохой новостью, с другой стороны, откусить за двадцать пять секунд четверть хитпоинтов у любого босса — это просто имба. В большом мире уже нашли десяток таких боссов, на которых необходимо идти целым кланом, а то и двумя, доводя количество участников до пяти сотен. А если это заклинание сработает, можно это количество снизить на сотню-другую.

Короткая стычка с лесной девой нас несколько взбодрила, заставив большую часть нашего коллектива превратиться в клубок злобно шипящих змей. Тела после жесткой обработки приобрели гибкость присущую только этим пресмыкающимся, а тихий мат, выдаваемый сквозь вывихнутые челюсти, один в один походил на их шипение: дурацкий противник. Впрочем, тут все, кроме непонятно как оказавшегося здесь медведя, восторгов у нас не вызывали. Нет бы спокойно стоять, ожидая пока мы их убьем, так нет, то молниями лупят до появления проплешин на голове, то руки-ноги, будто мухам крылышки так и норовят оторвать…

— Как говорится: "И мокрого места не осталось", — Снегирь кивнул на место гибели дриады, — или, точнее, только мокрое место и осталось.

— Не только, гляди, какая монета интересная на ней была.

Я вытащил из кошеля горсть полученных монет, большая часть из которых была похожа на другие, номиналом в пять и десять лучей, но одна будто была выгравирована из цельного рубина, обрамленная тонким мифриловым ободком, номиналом в сто лучей. Выглядела она просто отпадно и, думаю, продать ее можно будет очень хорошо.

— Держи, придумай какую-нибудь захватывающую историю и выстави на торги на аук.

— Никаких придумок, только чистая правда: Бог солнца, ниспослал свое благословение народу пышногрудых эльфиек, в благодарность за это, те создали десять особых монет, и, по древним преданиям, собрав их все в одних руках можно получить и божественное благословение, и самих покорных эльфиек в очень личное распоряжение…

— Кхм, я аж заслушался, может, нафиг, лучше себе монету оставим?

— Так, дай сюда, тебе вообще деньги доверять нельзя, у тебя руки, как решето, монеты утекают со скоростью звука.

Снегирь вырвал монету у меня из рук, начав бормотать себе что-то под нос, видимо, надиктовывая текст для аукционного лота.

— Рез, Ник, вы как там? Идти можете?

— Охренительно, — буркнул Резак, — я теперь на шпагат могу сесть после этого заклинания, думал-таки, что мне легсы из жопки выдернут, уже совсем распрощался с ними, но пронесло.

Странник только махнул рукой:

— Если тебе за это досталось подобное заклинание, оно того стоило. Представь, какой это шикарный стан? Если противник одинокий, то это вообще сказка, он висит распятый весь бой, а ты его невозбранно лупишь.

— Ну, не весь бой, — но ты прав, стан шикарный, — надо его в деле проверить. Снег, ты с ауком закончил? Все готовы? Тогда спускаемся.

За время разговора мы пересекли освещенный солнечными лучами зал, по пустому коридору прошли в следующий, в углу которого темнел спуск, на карте отмеченный как вход в данж.

Логи тоже сказали, что это данж, только какой-то странный для этого места:

Внимание! Вы входите в закрытый инстанс: "Заброшенная швейная мастерская, город Лапогос".

Минимальный уровень игроков для прохождения инстанса — 35.

Рекомендуемый уровень — 50.

Вы первыми входите в этот инстанс.

Бонус первопроходцам:

Повышенный лут с монстров.

Повышенный ранг выпадающих предметов.

Увеличенный опыт за убийство монстров.

Вход в инстанс возможен не чаще двух раз в сутки.

Внимание! Через трое суток инстанс станет доступен для всех желающих.

Желаете войти?

Да. Нет.

— Рекомендованный уровень пятьдесят? Это шутка что ли какая-то? Что этот данж вообще тут делает?

— Не знаю, — пожал плечами Снегирь, — но вроде Лапогос это город такой, на берегу Бархатного моря, мы, помнится, тамошним алхимикам тонны три почек огненного коралла как-то продали. Чего их инстанс здесь делает не понятно. Ладно, чего мяться у входа, пойдем посмотрим, что это за инстанс такой.

Внимание! Новое достижение! Клан Защитники пустошей первым в этом мире вошёл в закрытый инстанс: "Заброшенная швейная мастерская, город Лапогос".

Награда за достижение:

+1 к навыку "Внимательность"

+1 к свободным очкам основных характеристик.

Резист к стихии смерти +1%.

Последняя строчка навела меня на мысль, что нам придется иметь дело с мертвяками, и я оказался прав: недлинный спуск привел нас в обширный зал, со множеством колонн, меж которых стояли пыльные столы, складированы тюки, зашитые в грубую мешковину, разбросаны рулоны сопревшей ткани, и скелеты. Последние в большом количестве лежали на столах, будто внезапная смерть застигла их прямо за работой, но много их было и в проходах, в обнимку с корзинами полных ветхих тканей или рядом с тележками, нагруженными тяжеленными тюками, освещенные потрескивающими и жутко чадящими факелами на стенах.

Первым начал двигаться скелет крупной крысы, двенадцатого уровня, до этого спокойно лежащий около ближайшего столба. Вздрогнул, стряхнул с себя клочья покрывающие скелет шерсти, поднялся на лапы и, оскалив гнилые зубы потопал в нашу сторону. Тихий цокот мелких косточек по пыльному полу будто послужил сигналом, пробуждая все лежащие скелеты разом. Те начали поднимать свои запылившиеся черепа, угрожающе приподниматься с ветхих стульев, жутко разевая зубастые челюсти.