Будущее - Алекс Каменев

Коробка приземлилась на верхний стол и окончательно развалилась, вывалив наружу содержимое — плоские шайбы консервных банок.

— Тушенка, — Шуша радостно облизнулся, вскрытый пакет с чипсами моментально оказался забыт.

— Эти точно не испортились, — я взял одну из банок и прочитал, выбитую прямо в металле надпись со сроком годности. — Еще два года осталось.

— Класс, — Шуша схватил ближайшую и растерянно замер, не знал, как открывать.

Я ухмыльнулся и достал Лепесток.

— Щас, все будет.

В эту секунду верный подручный Ржавого смотрел на острый нож в моей руке не с опаской, а с надеждой и радостью.

Так-то, а то бы вскрывали жестяные банки не пойми чем.

— Красная полоса, — Шуша вдруг повернул тушенку ко мне боком.

Я равнодушно дернул плечом.

— Ну и что? Хочешь сказать, хавать не будешь?

Шуша даже обиделся.

— Почему не буду. Буду. Но это ты ведь только что нос воротил от чипс из-за… — вспомнить название вредных веществ качок с ходу не смог.

— Канцерогенов, — пришлось помогать с еще большей ухмылкой. — Но я не из-за этого. Мне просто чипсы сами не нравятся. А жрать я бы все равно стал. Куда деваться.

— Вот и я о том же, — Шуша замолк, внимательно наблюдая, как я поочередно вскрываю две банки с тушенкой. Судя по названию на сохранившейся этикете, есть мы собирались индюшатину и свинину.

Нормально, пойдет. Там еще каши вроде мелькали. В любом случае, выбирать особо не приходилось. Это куда лучше пачек с чипсами.

Что касается красной полосы, замеченной Шушей, то это обыкновенный маркер ценового сегмента. Красная — что подешевле. Желтая — среднего качества. Зеленая — элитная, из экологически чистых продуктов. Цены, состав и категории — согласно своему уровню.

Нельзя сказать, что еда с красной полоской совсем не съедобна. Нет, основным требованиям она соответствовала, но по качеству, конечно, говно, сильно отличалась от нормальных продуктов.

Я поднес вскрытую банку к носу, внутри плавала непонятная буро-коричневая субстанция.

— Пахнет вроде нормально.

— Да ты че, пойдет, давай сюда.

Шуша вырвал у меня из рук банку и принялся жадно есть, зачерпывая полужидкую массу прямо руками.

Какое-то время с интересом понаблюдав за процессом и убедившись, что жрачка и правда съедобная, и что громилу не тошнит, я неспешно вскрыл вторую банку и жестом фокусника достал из-за пазухи ложку. Принялся есть, небрежно зачерпывая тушенную свинину.

Шуша аж подавился, остановился и вытаращился дикими глазами.

— Откуда ложка?

— Там нашел, — я небрежно указал на один из шкафчиков.

Шуша посмотрел на свои измазанные пальцы, на меня, на ложку и спросил:

— А еще есть?

Я кивнул и протянул ему вторую. Качок возмущенно открыл рот, явно собираясь пройтись по моей нехорошей натуре, не сразу предложившей товарищу столь необходимый предмет, но передумал. Со злостью выдернул погнутый алюминиевый столовой прибор и начал есть, пробормотав что-то насчет поганого характера некоторых особей.

Какое-то время мы ели молча на кухне, потом переместились в главный зал, уселись на стойку, чтобы через мутные окна была видна автострада и принялись за вторую порцию тушенок, на этот раз с кашей.

— Тебя почему чуйка не предупредила о засаде в лесу? — спустя пару минут спросил я.

В ответ Шуша что-то промычал неразборчивое. Не хочет говорить. Стыдится, что застали врасплох? Или дело в чем-то другом.

— Она у тебя тоже требует перезарядки? — я покосился на качка.

Шуша перестал есть, с прищуром уставившись на меня.

— У меня требует, — спокойным тоном продолжил я. — Да ты и сам уже это наверное давно понял, когда мы вскрывали замки.

Возможностей наблюдать меня за «работой» хватало, как и сделать из этого определенные выводы. Например — после особого долгого использования Лепестка, облеченного в силовой кокон, я едва не валюсь с ног от усталости.

Понятия не имею, как именно вся эта херня с «колдунством» работает, но то что оно питается моими внутренними силами, я понял давно. Практически сразу, как научился проворачивать фокус с силовым полем.

— Так че, у тебя так же? — я посмотрел на товарища по несчастью.

Шуша еще некоторое время помолчал, о чем-то напряженно раздумывая, потом неохотно выдавил:

— Ага, так же. Слабость по телу. Когда вообще жесть даже начинаю дрожать. Башка кружится, ноги и руки едва шевелятся. Запросто свалится могу.

Выходит и правда особенная способность. Не хило. Уметь заранее знать, откуда тебе прилетит.

— Я так понял, твоя чуйка действует только на тебя, — я попробовал осторожно выяснить подробности, но Шуша взорвался:

— Да лажа это все. Я бы и без этой мутотени прекрасно прожил. От нее только один вред.

Я открыл рот собираясь возразить, но он мне не дали этого сделать.

— Ты лучше скажи, что делать нам дальше? Ты же, Стилет, типа умный, вот и говори. Здесь долго оставаться нельзя, засекут и схватят за ласты.

Верно, засиживаться здесь не вариант. Поймают. Вон, как по дороге патрули терроториалов шныряют. Но не зря ведь он завел этот разговор.

— У тебя есть идеи?

Шуша уверенно тряхнул головой.

— Есть. К Дрозду надо. Он поможет.

Я скептически скривил губы.

— Сдаст.

Шуша ощерился.

— Не сдаст. Я ему однажды шкуру спас, он мне должен.

Дроздом звали одного мужика, владеющего небольшой лавкой в предместье города. Приторговывал всякой мелочевкой. Иногда подкидывал работенку, иногда наводил на жирных каплунов, заряженных баблом, иногда указывал какие дома за городом вскрыть легче всего, пока их хозяева в отъезде. Ну и так далее. За все, разумеется, имел свою долю.

Еще был Мордатый, кому банда Ржавого толкала украденное, здоровый жирдяй с тройным подбородком и сальными волосами. Но тот чистый барыга, продаст не задумываясь.

— Слушай, давай рассуждать логически. Какая у нас сейчас первоочередная задача? — я вопросительно уставился на Шушу.

Он молчал. Верный главарю громила никогда не отличался особой сообразительностью.

— Выживание. Главное для нас сейчас выживание. Ты вот хочешь в Распределитель? А туда куда потом забирают всех «странных»? Лично я нет.

— Ну, и к чему это ты? — Шуша перестал есть.

Я вздохнул, досчитал про себя до пяти и терпеливо продолжил:

— А к тому, что с Дроздом нам не выжить. Сдаст нас лавочник, как только узнает о возможности заработать. И ухом не поведет.