Нет правил для богов - Владислав Выставной

Мы брели вслед за ассасином, шагавшим твердо и быстро. Солнце было уже в зените и жарило нещадно. Вскоре я несколько расслабился, надеясь, что недоразумение разрешится как-то само собой, а этот суровый воин приведет нас в более или менее цивилизованное место, где найдутся люди, способные разобраться во всем спокойно и непредвзято.

Совсем успокоившись, я спросил:

– Скажите, уважаемый, если вы – воин Империи, значит, Империя все еще существует?

Ассасин нервно дернулся и скосил на меня сердитый взгляд:

– А с чего бы ей перестать существовать? Или ты желаешь ее гибели, подлый шпион?

Я несколько опешил. Пробормотал:

– Что вы… Я просто спросил… За морем думают, что весь Невендаар давно погиб в пучине войны темных и светлых сил. Выходит, это не так?

– Ты задаешь слишком много вопросов для того, по ком плачет виселица, – лениво отозвался ассасин. – Хочешь совета? Вот он: помалкивай, если не желаешь расстаться со своим длинным языком.

Наверное, после этих слов нервы не выдержали и у моего друга: Грош вдруг резко сорвался в сторону, как камень, брошенный из пращи, и принялся вовсю улепетывать по зеленой ложбинке меж холмами.

Ассасин остановился, задумчиво посмотрел беглецу вслед и со звоном выдернул из ножен длинный узкий кинжал.

– Не надо! – вскрикнул я. Но мой конвоир не слушал: не спеша, взвесив на руке клинок, он схватит его за лезвие, прищурился – и метнул с чудовищной силой вслед убегающему.

Свистнул воздух, раздался сдавленный крик – и Грош кубарем полетел в высокую траву.

– Вы убили его! – вскрикнул я. – Зачем – убил? – равнодушно пожал плечами ассасин. – Его интереснее приволочь живым…

Что он имел в виду, я понял, лишь подбежав к другу. Он со стоном поднимался на ноги. На спине не было видно крови, даже ткань его щеголеватой рубашки не пострадала.

Неспешно подошел ассасин, поднял кинжал. Перекинул из руки в руку и сунул обратно в ножны.

«Рукоятью!» – догадался я.

Однако каким мастерством надо обладать, чтобы так рассчитать силу и точность удара!

Попытки к бегству больше не повторялись. Тем более что вскоре мы вышли на разбитую дорогу – точнее, продавленную в дерне колею – и подошли к небольшой деревушке. Вполне себе обычная деревушка. Только по приближении стало понятно, что она пуста и мертва. Прохудившиеся соломенные и черепичные крыши, покосившиеся заборы, пустые глазницы окон. Воображение рисовало отвратительные картины: не сюда ли направлялись Легионы Проклятых, повергнув маленький пограничный гарнизон?..

Единственно, чего я не мог понять, – зачем мы направляемся в это мертвое селение? Ответ пришел сам собой: центральная улица упиралось в маленькую площадь, за которой виднелся небольшой храм Всевышнего.

Выглядел он так, словно сквозь него, как сквозь масло, прошли все силы ада: покрытые копотью стены, пролом почти во всю ширину фронтальной стены и такой же пролом по другую сторону.

По центру пролома, взирая на путников, неподвижно стоял седовласый человек в черной сутане. Ассасин приблизился к нему и остановился с почтительным поклоном.

– Приветствую вас, святой отец…

– Благословен будь, сын мой. Что слышно с окраинных земель?

– Трудно сказать. Много нечисти развелось на окраинах.

– Да, да… Людей не хватает, Империя все еще не оправилась от потрясений Великой Войны… Дьявольское отродье, пытавшееся разрушить храм нашей веры, не успокоится, пока не сгинет окончательно в адском пекле…

– Кстати, об отродье, – сказал ассасин. – Этих двоих я встретил на руинах сторожевой башни. Убежден, что они пришли с чужих земель и что-то у нас вынюхивали…

Внимание священника переключилось на меня и Гроша.

– Странно… – сказал он. – Это же вроде бы люди?

– Именно поэтому я не убил их на месте, – сказал ассасин. – Люди, адские твари под масками людей – не знаю. Говорят – пришли из-за моря…

– Вот как? Из-за моря? Зачем?..

– Так они утверждают. Но у меня есть подозрение, что они лгут. Я тоже так думаю. Я полагаю, это компетенция инквизиции.

– Действительно… – медленно сказал священник. В глазах его появился новый интерес. – Что может понадобиться у нас людям из-за моря?

Я не выдержал и сказал запальчиво:

– Это я и так могу рассказать! Только спросите!

– Спросите, спросите его! – взмолился Грош.

– Спрашивать тебя будут те, для кого получать ответы – призвание и святой долг, – сказал священник и жестом подозвал выплывшего из темноты храма тощего монаха. – Позови-ка брата Ферре. Он как специально заехал в нашу скромную обитель…

Инквизитор неторопливо вышел из провала в стене, словно привидение из глубины пещеры. Лицо его терялось под широкими полями шляпы, и, как могло показаться, он ничего вокруг себя не видел.

Однако он терпеливо выслушал наш сбивчивый рассказ. Казалось даже, вполне благожелательно.

Наконец он чуть приподнял голову, и я впервые увидел его взгляд – холодный, не оставляющий надежды на понимание.