Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого - Дэвид Гаймер

Лев Эль’Джонсон никогда не видел отцовского лица.

Джагатай-хан рисовал его неулыбчивым человеком с обветренными чертами того, кто видел каждую звезду и шагал по земле каждого мира. Русс вещал о глазах, полных как великой мудрости, так и мрачной веселости, а Вулкан в минуты меланхолии после кровавых побед вспоминал отца невообразимо изнуренным заботой о судьбах Галактики, с лицом, омраченным тяжким трудом ковки будущего людской расы.

Но все это были грубые и расплывчатые описания, лишенные деталей. Какого цвета Его глаза? Насколько Он высок? Есть ли на Его коже какие-нибудь шрамы или отметины?

Встречи с Повелителем Человечества всегда оставляли чувство некой неясности, даже смятения, а воскресить их в памяти оказывалось трудно даже таким могучим созданиям, как Его родные сыновья.

Лев с Императором виделись нечасто, а когда пути Первой и Четвертой экспедиций все же пересекались, не заводили долгих бесед. Сын очень походил на отца — возможно, больше любого другого из братьев, и что бы те ни говорили, как бы ни думали, среди них лишь один был Его истинным первенцем. Оба понимали друг друга порой вовсе без слов… и не касались того, о чем говорить не стоило. Владыке Людей многое пришлось вынести на своем веку, и примарх уважал его секреты, не питая при этом иллюзий, будто может что-либо утаить от своего создателя.

— Амон поведал мне о твоей великой победе на Горро, отец, — сказал Эль’Джонсон. Голос ровный и спокойный, веки чуть прикрыты.

— Действительно, мы добились успеха, — согласился Император. — Величие его, однако, очень условно. Поверь, если бы ты услышал весть от кого-нибудь из Лунных Волков, а не от моего кустодия, она бы прозвучала еще более грандиозно.

— И разве это не было бы правдой?

— Сын мой, во все времена были и будут те, кто ставит собственные суждения, инстинкты или веру выше эмпирической Истины. Но факты не подчиняются превратностям восприятия, и сила всегда на стороне того, кто ими владеет. Привыкшему довольствоваться малыми успехами любая победа кажется великой. Но мы, я и ты, наделены даром смотреть дальше этого.

Примарх кивнул, ожидая продолжения, но Повелитель Человечества больше ничего не добавил.

— Куда мне отправляться теперь? — спросил Лев.

— Куда должен.

Эль’Джонсон видел перед собой фигуру в золотой мантии и капюшоне поверх изумрудного доспеха, украшенного непостижимыми узорами филиграни. Но лик Императора терялся за ореолом ослепительного света.

Братья описывали лишь разные Его личины.

Только Лев знал правду.