Грипп. В поисках смертельного вируса - Джина Колата

Таубенбергер возражает, что на этот вопрос пока нет однозначного ответа. «Мы не располагаем достаточной информацией о функционировании этих микроорганизмов, чтобы выступать с категорическими утверждениями, – говорит он. – H5N1 либо может стать причиной пандемии, либо нет. Одна из этих гипотез когда-то будет определена как истинная. Нам только пока не известно, какая именно».

«Но вообще-то сами по себе эти вирусы – вещь гнуснейшая, – продолжает он. – Не может не вызывать тревоги тот факт, что половина заразившихся ими людей умерли, как и несомненное сходство некоторых их характеристик с гриппом 1918 года. Но в то же время не поспоришь и с тем, что он гуляет по Азии десятилетиями, не вызывая пандемии. Быть может, в данном случае действуют какие-то биологические барьеры, о которых мы еще ничего не знаем».

Он считает также весьма примечательным, что при трех последних пандемиях возбудители имели геммаглютинины, не относящиеся к типу H5. В конце концов, уже выделено 16 типов и подтипов геммаглютининов. В вирусе 1918 года это был H1. При пандемиях 1957 и 1968 годов – H2 и H3 соответственно. А серологические анализы людей, живших до 1918 года и подвергшихся более ранним пандемиям, показали у них в крови наличие антител против H3. Отсюда следует вывод, что только штаммы с геммаглютининами H1, H2 и H3 когда-либо вызывали пандемии гриппа. «Случайность это, или тому есть научное объяснение? – задается вопросом Таубенбергер. – Примечательно, конечно, и то, что это не те подтипы геммаглютининов, которые встречаются, например, в утках».

Так откуда же ждать следующей пандемии? Таубенбергер полагает, что она может быть вызвана вирусом, содержащимся в породе птиц, до сих пор никем не воспринимавшихся всерьез как объект исследования, вирус гриппа которых может иметь, например, такое же странное сочетание аминокислот, какое он заметил в вирусе 1918 года. Совместно с учеными Аляски он создал специальную группу, которая получает образцы клеток из клоак перелетных птиц, проверяя, не содержат ли их пищеварительные тракты вирусов, схожих с возбудителем гриппа 1918 года. Ведь никто не может знать, считает он, какая из птичьих пород может носить в себе подобный вирус. Или, если на то пошло, какое животное вообще. Да, мы называем этот грипп птичьим, но это не значит, что его носителями могут быть исключительно птицы.

А происхождение гриппа 1918 года так и осталось загадкой.

«Я даже не решусь назвать вам, в каком земном полушарии он зародился, – говорит Таубенбергер. – Он просто появился, и это факт. Его могли породить обыкновенные голуби или даже певчие птицы».

«Это странно, очень странно, – подчеркивает Таубенбергер. – Я стараюсь проявлять в подходе к этому вопросу как можно меньше догматизма и просто анализировать имеющуюся информацию. Но пока не получаю ответа, хотя он очень многое для меня значит.

Вероятно, больше никто не уделял этой проблеме так много времени, а вот мы всматриваемся в генетическую структуру вируса уже десять лет и непрерывно размышляем над этим».

Так что для Таубенбергера история гриппа 1918 года все еще продолжается. Несколько изменилась лишь постановка вопросов.

«Конечно, восстановление структуры вируса гриппа 1918 года – это большое достижение, – говорит он. – Но до окончательного решения его загадки нам еще очень далеко».