Микробы хорошие и плохие. Наше здоровье и выживание в мире бактерий - Джессика Снайдер Сакс

“Я очень доволен, – говорит он о своем переходе из университетской науки в область корпоративных исследований. – Раньше у меня был один лаборант и маленькая лаборатория, а теперь я руковожу большой группой очень организованных и очень серьезных работников и по-прежнему занимаюсь полноценными фундаментальными исследованиями”. Что касается тех успешных первых испытаний, в одном из них участвовало десять пациентов, давно страдающих от сенной лихорадки, которым в течение шести недель раз в неделю делали инъекции разработанного Бахманном иммунолекарства. На протяжении шести месяцев исследования у них не было выявлено никаких симптомов заболевания. “Мы отметили повышение толерантности в сотню раз”, – восторженно сообщает он. Это значит, что когда медсестра проводила на привитых пациентах “назальный провокационный тест” (то есть, по сути, просила их много раз вдыхать пыльцу), у них начинало течь из носа только после того, как они вдыхали в сотню раз большее количество аллергена, чем до начала лечения³⁹. При этом сотрудники компании надеялись добиться лишь скромного повышения толерантности – раз в десять. “Это суперважная разница, – восклицает Бахманн, постукивая по рулю. – В дождливый летний день в воздухе летает примерно в десять раз меньше пыльцы, чем в солнечные дни, но этого достаточно, чтобы у большинства людей пропадали симптомы сенной лихорадки. Если средство повышает толерантность в сотню раз, это означает, что болезнь практически побеждена”.

Другое многообещающее исследование проводилось в тот же год на двадцати астматиках, страдающих аллергией на клещей домашней пыли, и дало аналогичные результаты: у двадцати испытуемых симптомы аллергии пропали и не проявлялись даже тогда, когда им в глаза капали раствор, содержащий аллерген клещей в большой концентрации. Более того, говорит Бахманн, у девятнадцати из двадцати отмечалось облегчение симптомов астмы⁴⁰.

Каков механизм действия разработанного Бахманном иммунолекарства? “Когда я был аспирантом, я стал изучать, почему вирусы вызывают такую сильную выработку антител”, – рассказывает он о том, с чего все началось. Ему удалось выяснить, что главная причина состоит в том, что белковая оболочка вирусов содержит множество повторяющихся элементов, почти как кристалл⁴¹. Иммунная система сразу узнает в такой структуре нечто чужеродное, потому что в нашем организме и близко нет ничего подобного. После этого Бахманн показал, что частицы, похожие на вирусов, можно синтезировать и искусственно на основе вирусных белков. “Я сразу подумал, что этот способ годится для получения вакцины, которая будет вызывать сильную выработку антител к любому антигену, приделанному к такой частице”.

Хотя полученные Бахманном вирусоподобные частицы и успешно привлекали внимание одного отдела иммунной системы – ß-клеток, которые производят антитела, им не удавалось произвести неизгладимое впечатление на Т-клетки, необходимые для выработки длительного иммунитета. Именно тогда Бахманн и обратился в поисках требуемого иммунного ответа к царству бактерий. Он позаимствовал кусок ДНК у микобактерии, про которую давно было известно, что она обладает сильным успокаивающим действием на иммунную систему. С помощью еще одного биохимического трюка Бахманну удалось запихнуть такие куски ДНК внутрь вирусоподобных частиц – почти так же, как настоящие вирусы упаковывают свою ДНК⁴².

“Красота этого решения в том, – говорит он, – что упаковка кусочка ДНК внутрь вирусоподобной частицы не дает его расщепить и позволяет доставить его к тем клеткам иммунной системы, к которым надо”. А именно псевдовирусная частица доставляет бактериальную ДНК к дендритным клеткам, играющим ключевую роль в регуляции ответа Т-клеток. Полученная вирусно-бактериальная химера была запатентована компанией Cytos Biotechnology как “платформа иммунолекарства”. Интересно, что в исследовании, связанном с аллергией на клещей домашней пыли, чтобы получить аллерген-специфический ответ, Бахманн смешал вирусоподобные частицы с аллергеном этих клещей. В исследовании, связанном с сенной лихорадкой, он не добавлял никакого аллергена, но полезный эффект оказался не меньше. “Не думаю, что это важно, – отмечает он. – Возможно, эта микобактерия сама по себе может оказывать противоаллергическое действие, и наш препарат просто имитирует природную микобактериальную инфекцию”. И все же, несмотря на весь восторг Бахманна по поводу результатов первых проверок, ему еще предстоит доказать эффективность своих средств в ходе намного более масштабных клинических испытаний. Если такие испытания пройдут успешно, первые подобные продукты могут появиться в продаже уже в 2010 году.