У меня рак, как быть дальше? - Ранджана Сривастава

После консультации я не могла не думать о радостном выражении лица этой пациентки после того, как она узнала, что может спокойно продолжать заниматься сексом во время проведения противораковой терапии. Когда ее дочка добавила, что для родителей это будет чем-то вроде эмоциональной терапии, и я с ней согласилась, то пациентка залилась слезами. «Я уже было готова была отказаться от этой последней радости в своей жизни, – призналась она. – Жаль, что я не спросила об этом раньше».

Две недели спустя ко мне пришла на прием другая женщина. Она была намного моложе и проходила гормональную терапию для лечения рака груди. Я не могла не заметить, что каждый раз она была все более и более раздражительной, и аккуратно попыталась узнать причину. Она начала перечислять побочные эффекты лекарств, которые выражаются головными болями, изжогой, бессонницей и плохим настроением. «Влияют ли как-то таблетки на вашу половую жизнь?» – спросила я как бы мимоходом, отдавая себе отчет, что вмешиваюсь в ее личную жизнь.

Она словно ожила, когда услышала этот вопрос. «Моя половая жизнь! Неужели кто-то наконец этим поинтересовался! Доктор, нет у меня больше никакой половой жизни. Раньше в сексе у меня был здоровый аппетит, а теперь я даже подумать о нем не могу. Секс доставлял мне удовольствие, и теперь мне его не хватает». И снова я оказалась застигнута врасплох тем, насколько болезненной эта тема оказалась для пациентки. «Не думайте, что я неблагодарна, – продолжила она, – но если исцеление от рака будет означать конец моей сексуальной жизни, то я сильно расстроюсь». Итак, проблема была обнаружена, и женщина выразила готовность заняться ее решением с помощью психотерапевта. Ей понадобилось несколько месяцев, чтобы во всем разобраться, однако уже к следующему визиту она сообщила о том, что дела постепенно пошли на поправку, и теперь она чувствует себя более полноценной. «Муж говорит, что нужно было заняться этой проблемой раньше». В очередной раз я задумалась о том, какая пропасть недопонимания лежит между врачом и пациентом по поводу потребности последнего в сексе. Если даже женщины, которые, как правило, не стесняются слов и эмоций, почти никогда сами не заводят разговор на эту тему, то что говорить о пациентах мужского пола? Возможно, они думают, что обсуждать такие вопросы с врачом неподобающе, тем более если это женщина.

Понятие сексуальности не ограничивается половым актом – оно включает в себя наше восприятие своего собственного тела, наше влечение к партнеру и его влечение к нам, а также нашу способность расслабляться и получать удовольствие от половых отношений. Удивительно, но такой важный аспект нашей повседневной жизни, судя по всему, почти никогда не становится предметом обсуждения во время консультации с онкологом. Усталость, боль, раздражительность, потеря концентрации внимания и сотни других проблем волей-неволей всплывают в разговоре, но только не секс. Словно все хорошо известные вызываемые раком проблемы с сексуальностью существуют только в учебниках и не имеют никакого отношения к повседневной жизни пациентов и их партнеров. Увы, в действительности это не так. Противораковая терапия неизбежно негативно отражается на половой жизни, а зачастую и вообще ее лишает, а нежелание ее обсуждать связано с комплексами и недопониманием, как со стороны врача, так и самого больного.

Одной из основных причин того, что сексуальная дисфункция остается без внимания и необходимые меры для ее лечения не предпринимаются, является то, что онкологи, как правило, получают слишком ограниченные знания в этой области.

Я не могу вспомнить, чтобы это вообще входило в учебную программу, а все свои познания я постепенно выуживала из книг, вынужденная изучать этот вопрос из-за пациентов, открыто обсуждающих его. Недостаток квалификации приводит к тому, что врачам не хватает уверенности и объективности в обсуждении этой темы.

Пациенты редко заранее узнают, что побочным эффектом противораковой терапии может стать нарушение сексуальной функции и каков может быть истинный размах последствий. Им постоянно перечисляют все потенциальные неприятности, связанные с выбранным методом лечения, – начиная от риска умереть во время общей анестезии и заканчивая инфекциями из-за сниженного иммунитета. Им могли подробно рассказывать про вероятность отказа сердца, повреждения нервных окончаний, бесплодия и развития вторичного рака в процессе лечения. Их могли предупреждать обо всех потенциальных эффектах лучевой терапии. Тем временем проблема нарушения половой функции по какой-то причине остается незатронутой, словно о ней и так все знают и она не требует упоминания.

Снижение либидо и сексуальная дисфункция являются довольно распространенными последствиями противораковой терапии, будь то лучевая терапия, химиотерапия, хирургическое вмешательство или гормональная терапия. Лечение может нарушить физическое, эмоциональное или психическое здоровье пациента, из-за чего, в конечном счете, и возникают описанные выше проблемы. Некоторые проблемы носят лишь кратковременный характер, в то время как другие могут длиться многие годы или даже преследовать пациента до конца дней, вызывая сильнейший стресс без всякой надежды на их разрешение, если они так и продолжат оставаться в тени.

То, как пациент воспринимает свою сексуальность в соответствии с культурными или социальными нормами, может сильно затормозить процесс обнаружения и решения проблемы.

Если у вас возникли проблемы в сексуальной жизни, возможно, вы тоже готовы отнести их к списку неизбежных последствий болезни. Вероятно, вы не находите снижение либидо или сексуальную дисфункцию чем-то абсолютно неприемлемым, а даже если и находите, то просто не считаете нужным упомянуть об этом врачу. Пациенты боятся, что с их стороны будет глупо обсуждать такие вещи, как секс, когда на кону их жизнь. Возможно, вы не хотите говорить о сексе открыто просто потому, что боитесь поставить в неловкое положение себя или своего врача. «Я просто не могу говорить с онкологом о сексе сразу же после того, как мы обсудили вероятность рецидива рака. Он точно подумает, что у меня с головой не в порядке». Помимо этого, люди также недоумевают, чем врач может им помочь с такой глубоко личной проблемой, в связи с чем утаивают ее и молча страдают.

Если пациент одинокий, пожилой или у него рак в последней стадии, то может сразу же сложиться впечатление, что проблема половых взаимоотношений для него попросту неактуальна. «Не переживайте по поводу калоприемника, – сказал один хирург молодой женщине. – Вы еще не скоро сможете забеременеть». Женщину это оскорбило настолько, что она еще долго не могла набраться смелости поднять этот вопрос с врачами.