Следующий! Откровения терапевта о больных и не очень пациентах - Бенджамин Дэниелс

Из всех пациентов, которых я повстречал за первые шесть месяцев работы в больнице, я запомнил только одного – Бетти Бэйл. Ее привезли в палату в первый мой рабочий день, а шесть месяцев спустя, когда срок моей отработки подошел к концу, она все еще лежала в той же самой кровати. Ей не было и семидесяти, но она перенесла тяжелый инсульт, из-за которого ее практически полностью парализовало. Говорить она могла, но очень невнятно и пуская слюни. Разобрать ее слова было непросто, однако ей было гораздо сложнее произнести их. Она не могла глотать, так что ее кормили через трубку, напрямую подсоединенную к желудку. В общем, она влачила жалкое существование.

Инсульт – непредсказуемая штука, и если одним пациентам удается полностью восстановить все утраченные функции, то другим – ни одной. Большинство же восстанавливается частично^[19]. Первые несколько недель с Бетти усиленно занимались физиотерапевт и логопед, но вскоре стало очевидно, что большая часть ее двигательных функций не подлежит восстановлению. Бетти, которая привыкла к самостоятельной жизни, было сложно с этим смириться. Старший врач предложил ей поселиться в доме престарелых, где за ней будут присматривать. Бетти говорила очень неразборчиво, но ясно дала понять, куда он может засунуть эту идею.

– Я возвращаюсь домой! – орала она. – Я хочу увидеть свою кошку.

Бетти оставалась в здравом уме. Она прекрасно осознавала свой диагноз, но отказывалась с ним мириться. Если бы она могла хотя бы частично за собой ухаживать, то ее отпустили бы домой, куда регулярно наведывались бы соцработники. К сожалению, Бетти нуждалась в круглосуточном уходе из-за паралича и проблем с глотанием.

Бетти занимала койку в отделении неотложной помощи: пустая трата больничных ресурсов, поскольку мы ничего для нее не делали. При этом она наотрез отказалась отправляться в дом престарелых, так что у нас не было выбора. Поскольку она сохранила здравый рассудок, мы не могли выпроводить ее из отделения насильно. Тупик. Каждое утро, обходя палаты, мы оставляли Бетти напоследок. Врачи ненавидят чувствовать собственную беспомощность, поэтому никто из нас не горел желанием наведываться к Бетти. Обычно именно меня, как самого младшего врача, бросали на амбразуру. Все мои попытки дружелюбно поздороваться неизменно пресекались фразами «Я хочу домой» и «Я хочу увидеть свою кошку». У Бетти не было ни мужа, ни детей. Ее никто не навещал, и, спеша проскочить мимо ее палаты, мы частенько слышали, как она плачет. Ситуация сложилась чрезвычайно печальная, но разрешить ее не было возможности.

Младшие врачи и медсестры договорились принести Бетти ее кошку. Мы понимали, что, узнай об этом старший врач или, не дай бог, медсестра, ответственная за санитарно-эпидемиологический контроль, нам влетит по полной. Но за столько месяцев нам надоело мириться с неспособностью помочь Бетти, и мы наконец решили хоть что-то для нее сделать. Мы запланировали в день рождения Бетти забрать у ее соседки кошку и тайком пронести в палату. Кошка была старая и плешивая и шипела на каждого, кто осмеливался к ней подойти. Мы поверить не могли, что это и есть то драгоценное создание, по которому так скучала наша пациентка. Бетти, однако, была на седьмом небе от счастья.

– Моя кошка, моя кошка! – закричала она.