Следующий! Откровения терапевта о больных и не очень пациентах - Бенджамин Дэниелс

Если бы за попадание в больницу давали бонусные баллы, у Альфа их накопилось бы столько, что хватило бы на оплату двух недель диализа и операции по увеличению груди.

Вот что приключилось с Альфом на этой неделе. В понедельник мне позвонил его встревоженный сосед, который через стену услышал крики. Я не смог зайти в дом, так что пришлось вызвать полицейских, чтобы они взломали дверь. Оказавшись внутри, мы увидели лежащего на полу Альфа. В целом с ним все было в порядке – просто он упал; с ним такое часто случается. Иногда пожилые люди падают по какой-то конкретной причине – из-за скачков давления или нарушений сердечного ритма. Иногда пожилые люди падают из-за того, что у них мало сил и есть проблемы с удержанием равновесия. Альф же падает из-за того, что отказывается пользоваться ходунками на трех колесиках (так, мол, он чувствует себя стариком), из-за того, что его дом завален хламом, который он не разрешает убрать, ну и, наконец, из-за того, что он не прочь после обеда махнуть щедрую порцию скотча.

В понедельник я осмотрел Альфа и никаких проблем не обнаружил. Он не ударился головой и ничего не сломал. Он вообще настаивал на том, чтобы мы все проваливали и оставили его в покое. Выглядел Альф ужасно: тощий и костлявый, в заношенной одежде и с длинными спутавшимися седыми волосами, он явно нуждался в горячей ванне.

– Как вы тут справляетесь, Альф?

– Нормально, а теперь отвали и оставь меня в покое. Через двадцать минут начинаются гонки.

– Не хотите, чтобы вам помогали по дому? Кто-нибудь будет убираться немного, ну и, может быть, поможет вам вымыться и одеться с утра?

– Я прекрасно ухаживал за собой почти восемьдесят гребаных лет. И не нуждаюсь в том, чтобы за мной присматривали, черт вас побери!

– А как насчет доставки еды на дом, чтобы немного обрасти мясом?

– Я сам прекрасно готовлю, спасибо за беспокойство.

Альфу не раз предлагали помощь по дому, но он всегда отказывался. Он взрослый человек и знает, чего хочет. Порой он может что-то забыть, но у него нет деменции, и он вправе самостоятельно принимать решения, касающиеся его собственного дома, здоровья и вопросов гигиены. Вернувшись в свой кабинет, я позвонил в службу соцзащиты и попросил наведаться в гости к Альфу. Я намеренно поступил наперекор пожеланиям пациента, но все же Альфу необходима помощь, и если какой-нибудь дружелюбный социальный работник поболтает с ним за чашечкой чая, возможно, старика удастся переубедить… Стоит ли упоминать, что на следующий день мне позвонил соцработник и сообщил, что после непродолжительного разговора через щель почтового ящика Альф, как и всем остальным, велел ему проваливать.

Я прекрасно понимаю Альфа. Он прожил длинную и нелегкую жизнь, управлялся со всем самостоятельно, сам принимал решения и делал то, что считал нужным. С какой это стати он вдруг должен позволить незнакомым людям ошиваться у него дома и вмешиваться в его жизнь? Он не причинял никому – разве что себе – вреда, так почему бы нам не оставить его в покое? Могу представить, что больше всего он боится оказаться в доме престарелых и окончательно утратить самостоятельность.

Проблема в том, что я, как терапевт, обязан заботиться о своем пациенте. Ну, и еще в его чертовом соседе, который, едва заслышав через стену, как Альф кричит и ругается, тут же звонит мне. Сейчас хотя бы у меня появилась копия ключа от его дома. В течение недели я трижды приходил к Альфу домой, поднимал его с пола, осматривал и выслушивал все то же выразительное «проваливай» в ответ на предложение о помощи.