Забудьте слово "диета". Почему мы любим вредное, смеемся над полезным, а едим искусственное - Юрий Гичев

Просто мы обрисовали гораздо более сложный, более высоко организованный рефлекс с гораздо большим участием нашего сознания, чем примитивный, почти бессознательный рефлекс удовольствия от поступления сахара в кровь. И поэтому для его формирования – как и для любого сознательного рефлекса – требуется большее время и гораздо большее число повторений, помогающих нашему мозгу уловить эту тонкую и не сразу очевидную взаимосвязь между характером пищи и состоянием здоровья.

Тем не менее на такое способны отнюдь не единицы целеустремленных и в буквальном смысле сознательных людей, как может показаться обычному человеку. Хотите провести мысленный эксперимент, способный перевернуть это ваше представление? Для начала вообразите самые вкусные блюда, от одной мысли о которых у вас разыгрывается аппетит. Жаренный на сале картофель, шашлык, пломбир, копченая колбаса, кусок торта, гренки с маслом. М-м-м, сразу слюнки потекли, не правда ли? А теперь представьте себе, что абсолютно все эти продукты не вызывают ни аппетита, ни даже интереса у целой нации в количестве почти 130 млн человек. Речь идет о Японии.

У большинства жителей этой страны (славящейся, кстати, максимальной продолжительностью жизни в мире) взгляд на пищу диаметрально противоположный. Критерием вкуса пищи у японцев является ее свежесть и максимальное разнообразие. Например, самая вкусная рыба – это только что выловленный сырой тунец. И чем больше часов проходит с момента вылова, тем менее ценным он становится в глазах потребителей и поваров и тем меньше будет его цена. Обратите внимание: не дней с момента вылова, а часов!

Если пища разнообразна – и это второй важнейший критерий – только тогда она по-настоящему вкусна, с точки зрения японца. Национальный формат еды «кайсэки» – это бесконечная смена блюд (большая часть из которых – диковинная для европейца растительная пища), приготовленных – что главное – прямо перед вами, непосредственно у вас на глазах и поданных в микроскопических тарелочках.

То, что мы по простоте душевной называем японской кухней – суши и роллы – на самом деле никакого отношения к Японии не имеет. Это какой-то чудовищный гибрид японских названий и очень нездорового, несвежего и углеводно-жирового западного фастфуда. Нет, и суши, и роллы, и суши-рестораны в Японии есть, но, во-первых, они составляют лишь очень небольшой и далеко не самый главный сегмент японской кухни. Во-вторых, сами суши и роллы в меню таких ресторанов занимают не более четверти меню, а остальное – разные закуски в стиле «кайсэки». В-третьих, это только самая свежая рыба и морепродукты, минимальное количество риса и ни-ка-ких (!) огурцов, лосося, копченой рыбы, майонеза, сыра «филадельфия», низкокачественного разваренного риса и т. д. В-четвертых, все суши и роллы, как и все остальное в Японии, также готовятся только у вас на глазах, и такие слова, как «хранение» или «доставка суши», вызовет у японца лишь трагическое непонимание. Ну и, в-пятых, это будут, опять же, очень небольшие порции, которых хватит лишь для того, чтобы распробовать очередной новый вкус меню.

И, вообще-то говоря, именно это и называется культурой питания. Когда твои пищевые предпочтения формируются сознательно, когда ты понимаешь, зачем ты ешь вот эту пищу и, наоборот, принципиально не ешь другую. Именно об этом мы говорили в самом начале книги в разделе про хоботковый рефлекс. (Для тех, кто так и не удосужился поискать, что же это такое, кратко скажем, что хоботковый рефлекс является активизацией младенческого сосательного рефлекса – одного из самых примитивных рефлексов человека – на фоне отключения или угасания функций головного мозга и высшей нервной деятельности.) Чем меньшее место в процессе питания занимает наше сознание, тем сильнее раскрепощаются врожденные бессознательные пищевые рефлексы, которые безудержно влекут нас к простейшей углеводно-жировой пище.