Тело как феномен. Разговор с терапевтом - Юрий Черняков

Теперь в наших рассуждениях о гипертонии настало время определиться: что есть негипертония? Какова норма артериального давления для человека? И где та граница, перейдя которую кто-то оказывается, к своему несчастью, в числе упомянутых выше 5–10 % людей собственно гипертоников? Вот рекомендация Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ): диагноз гипертонической болезни устанавливать при стойком повышении давления более 160/90 мм ртутного столба. Стало быть, эти самые 160/90 и есть верхняя граница нормы. Но помилуйте! Если у вашего сына или дочери в 20–30-летнем возрасте вдруг выявят такие цифры артериального давления, то все всполошатся. И правильно сделают! Ибо с младых ногтей нам известно, что, как нормальная температура тела — 36,6, так и нормальное давление — 120/80. А с другой стороны, человека предпенсионного или пенсионного возраста те самые граничные 160/90, характеризующие его артериальное давление, встревожат вряд ли. И это тоже правильно.

Поэтому, полагаю, завышенные нормы ВОЗ не столько отражают реальность, сколько представляют попытку нащупать зыбкую границу между болезнью и неболезнью в ситуации (несвойственной остальному животному миру!), когда артериальное давление повышается с возрастом. Ведь верно: чем шире распространено явление в человеческой популяции, тем ближе оно смыкается с нормой. «В стране слепцов зрячий — урод». М-да, лукавая дама статистика!..

Чем же Homo sapiens так уж кардинально отличается от братьев меньших, рождающихся с таким же, как у него, биохимическим набором для реализации сосудодвигательных реакций? Почему с течением лет он обретает опасную тенденцию к артериальной гипертонии?

Однако самоочевидность этого детского рисунка дорогого стоит! Ведь когда мы размышляем о важном, то обыденные, привычные явления чаще всего в расчет не принимаем — они проходят мимо сознания, и тогда, противореча принципу Оккама, множатся «сущности лишние».

Итак, детский рисунок, вертикальный человек… Да, среди всех млекопитающих только Homo sapiens проводит активный период жизни в вертикальном положении. Подчеркиваю: среди всех только он один! За что и получил еще одно название — титул, если хотите: Homo sapiens — человек прямоходящий.

В самом процессе вертикализации человека нет ничего чудесного, или трансцендентного, как уточнил бы философ Кант. Просто, сказав А, эволюция была обязана сказать и Б. На пути церебролизации, то есть развития головного мозга человека, было необходимо обеспечить в том числе эффективную работу органов чувств — в особенности тех из них, которые поставляют дистанционную информацию, — слуха, зрения, обоняния. Вот эволюция и подняла всю конструкцию на полтора метра над поверхностью земли и таким образом поставила человека на задние конечности. Результат (если угодно, один из результатов): поток информации увеличился многократно — следовательно, появилась возможность для более эффективного выживания и дальнейшего совершенствования. Ведь «предупрежден — значит вооружен». Просто и гениально.

Однако — увы! — недаром говорят, что простота хуже воровства. За уникальный титул Homo sapiens приходится расплачиваться. Да, в течение тысячелетий эволюция продолжала холить и лелеять свое любимое детище — головной мозг человека, однако почему-то мало беспокоилась состоянием тех структур нашего организма, благодаря которым стал возвышаться над травяным покровом саванны материальный субстрат высокого интеллекта. Ведь вся тяжесть метаморфозы вертикализации пала, в прямом смысле слова, на позвоночник! Испокон веков обеспечивая ориентацию тела в пространстве и являясь по совместительству удобной вешалкой для внутренних органов, эта хлипко скрепленная сухожилиями цепочка костей (к тому же весьма скудно оснащенная собственным мышечным аппаратом) в полной мере стала ощущать на себе хрестоматийные 9,8 м/сек2 — силу земного тяготения. Вектор гравитации оказался направленным не поперек, как у прочих животных, а вдоль продольной оси позвоночника — от головы его обладателя к центру Земли. Хребет животного, прежде рассчитанный для работы на растяжение, отныне у человека превращается в «становой хребет». И на этот последний эволюция возложила уже другую — и основную! — обязанность: работать на сжатие. Так и хочется, уподобившись малоприятному персонажу братьев Стругацких, воскликнуть: «Это за чей же счет?!»