Полный курс медицинской грамотности - Антон Родионов

Если врач поставил диагноз «вегетососудистая дистония», лучшее лечение – поменять врача.

Так что же может спровоцировать эти состояния, которые объединяются под аббревиатурой ВСД? Те больные, которым в России ставят диагноз ВСД, должны, как правило, наблюдаться у психотерапевтов, а иногда психиатров и неврологов. Потому что чаще всего это пациенты, которые страдают невротическими расстройствами – приступами панических атак, страхов и т. д.

С одной стороны, в их основе могут лежать наследственные факторы, с другой стороны, они могут быть обусловлены внешними причинами, главным образом стрессом. Но это лишь одна сторона вопроса. Сплошь и рядом под маской ВСД скрываются болезни, которые, как я уже сказал, можно распознать и успешно лечить. К примеру, это может быть железодефицитная анемия. Снижение гемоглобина приводит к тахикардии, болям в сердце, одышке и другим симптомам сердечно-сосудистого заболевания. Похожие проявления имеют и некоторые заболевания эндокринной системы, например тиреотоксикоз. И очень скверно, когда вместо того, чтобы назначить пациенту анализ на железо, тиреотропный гормон и т. д., его начинают непонятно каким образом лечить. Сложно перечислять симптомы заболевания, которого не существует. Однако такой диагноз нередко ставят пациентам с жалобами на сердцебиение, неотчетливыми прокалывающими болями в сердце, обмороками, общей слабостью и т. д.

Почему до сих пор ставят такие диагнозы? К сожалению, это системная проблема обучения. Увы, не все врачи стремятся постоянно следить за последними достижениями мировой науки. Как их научили в институте в 60-80-х годах, так они и лечат. Мы всегда говорим пациентам с направительным диагнозом ВСД: «Найдите другого врача, у этого специалиста лечиться бесполезно». Еще такой момент. У нас почему-то считается, что врач обязательно должен поставить диагноз. Одна из моих старших коллег однажды написала в истории болезни такую фразу: «Здоров, в лечении не нуждается». Мало кто из современных специалистов возьмет на себя смелость сделать такую запись. И дело вовсе не в ответственности, просто привычки такой нет. К примеру, пациент приходит на прием с жалобой, что у него пульс 95 ударов в минуту. И я могу себе позволить сказать: «Это твой вариант нормы. Ты здоров, и лечить тебя не надо».

Ведь как рассчитываются эти нормы? Берется, например, 10 тысяч клинически здоровых людей, у них измеряется какой-то показатель (в данном случае частота сердечных сокращений), а дальше по 2,5 % с каждой стороны «откусывается». Таким образом, 95 % людей попадают в некий диапазон (от 60 до 85 уд/мин), который и называется нормой. Но остальные 2,5 % справа и слева, которые живут с пульсом 55 и 95 уд/мин – тоже здоровые! И задача врача – разобраться в этой ситуации и сделать правильные выводы. Конечно, тахикардия может быть симптомом различных заболеваний – аритмии, тиреотоксикоза, анемии, легочной недостаточности, невротических расстройств, в том числе депрессии.

Давайте подумаем, а в каком случае у здорового человека должны увеличиваться пульс и повышаться артериальное давление? Тахикардия в норме возникает, когда надо отреагировать на внешний раздражитель, например убежать от опасности. В этой ситуации мышцам нужно больше крови, следовательно, сердце должно увеличить частоту сердечных сокращений. Но когда опасность проходит, пульс нормализуется.

Пациент с невротическим расстройством внешне спокоен, за ним никто не гонится, ему никого не нужно догонять. Но головной мозг дает сигнал: «Ты в опасности, убегай!» – и запускается весь этот каскад реакций, о которых я рассказал. И в данном случае лечить тахикардию как симптом по меньшей мере нелепо, надо лечить само заболевание. И вести таких пациентов должен не кардиолог и не терапевт, а психиатр или психотерапевт.

И еще к вопросу о «школах». Мои учителя (они, к сожалению, уже ушли из жизни) – член-корреспондент РАМН Владимир Иванович Маколкин и доктор медицинских наук Станислав Алексеевич Аббакумов занимались больными с подобными нарушениями, ими было сформулировано такое состояние, как «нейроциркуляторная дистония», в 80-90-е годы прошлого века это была научная тема нашей кафедры. В результате этой работы на базе клиники был создан замечательный психосоматический центр, и к нам до сих пор приходят такие пациенты. Но в XXI веке мы уже не позволяем себе ставить диагноз ВСД, мы не лечим их адаптогенами и физиотерапией, а направляем к профильным специалистам, у которых они получают адекватную психотерапевтическую, иногда психиатрическую помощь.

В нашей клинике работает замечательная команда врачей-психотерапевтов, которые прекрасно знают подходы к этим больным.