Успешное покорение мира - Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Имоджен Биссел, которой недавно исполнилось тринадцать, не привыкла к вечерним посетителям. Она уныло коротала вечер в одиночестве, проверяя счета за месяц, разбросанные на мамином столе, когда услышала, что в прихожую вошли Хьюберт Блэр с отцом.

— Я подумал, что надо его проводить, — говорил ее матери мистер Блэр. — Похоже, в нашем переулке орудует шайка хулиганов.

Миссис Биссел не общалась с миссис Блэр и была изрядно удивлена неожиданным посещением. Ей даже пришла в голову циничная мысль, что это неуклюжая попытка завязать знакомство, на которую мистера Блэра подбила жена.

— Ну и ну! — воскликнула она. — Имоджен, я уверена, будет только рада повидаться с Хьюбертом… Имоджен!

— Очевидно, эти злодеи подкарауливали Хьюберта, — продолжал мистер Блэр. — Но он не робкого десятка, сумел обратить их в бегство. Однако я не хотел отпускать его к вам одного.

— Разумеется, — согласилась миссис Биссел.

Она не могла взять в толк, что здесь понадобилось Хьюберту. Слов нет, мальчик вполне приличный, но Имоджен за последние три дня провела в его обществе более чем достаточно времени. По правде говоря, миссис Биссел была раздражена этим визитом, и голос ее не отличатся теплотой, когда она пригласила мистера Блэра войти.

Они все еще топтались в прихожей, и мистеру Блэру стало казаться, что в этом есть какая-то странность, но тут раздался еще один звонок. Дверь открыли: на пороге стоял запыхавшийся, красный Бэзил Ли.

— Как поживаете, миссис Биссел? Привет, Имоджен! — с преувеличенной сердечностью выкрикнул он. — Где вечеринка?

На посторонний слух такое приветствие могло показаться несколько бесцеремонным и неестественным, но собравшиеся и без того пребывали в замешательстве.

— Никакой вечеринки сегодня нет, — с изумлением сказала Имоджен.

— Что? — От преувеличенного ужаса у Бэзила отвисла челюсть и слегка дрогнул голос. — Ты хочешь сказать, что не звонила мне и не приглашала на вечеринку?

— Ну конечно нет, Бэзил!

Имоджен была в восторге от неожиданного прихода Хьюберта, и ей пришло в голову, что Бэзил явился под надуманным предлогом, чтобы все испортить. Единственная из присутствующих, она была близка к истине, но недооценила силу, пригнавшую сюда Бэзила: он был одержим не ревностью, а смертельным ужасом.

— Но мне-то ты звонила, Имоджен, правда? — самоуверенно спросил Хьюберт.

— Да нет же, Хьюберт! Никому я не звонила.

Хор недоуменных возгласов был прерван еще одним звонком, и темнота извергла из своего чрева запыхавшихся Рипли Бакнера-младшего и Уильяма С. Кампфа. Как и Бэзил, они были слегка взъерошены, но столь же бесцеремонно поинтересовались местом проведения вечеринки, с необычной горячностью настаивая, что Имоджен только что пригласила их по телефону.

Хьюберт расхохотался, следом засмеялись остальные, и напряжение спало. Имоджен, слепо верившая Хьюберту, поверила им всем. Не в силах более сдерживаться перед новообретенными слушателями, Хьюберт стал взахлеб рассказывать о своем невероятном приключении.

— Подозреваю, эта шайка охотится за всеми нами! — выпалил он. — Выхожу я в переулок, а там караулят какие-то типы. Один, громила с седыми бакенбардами, завидев меня, удрал. Иду дальше и вижу целую ораву, как пить дать иностранцы, я — за ними, они — деру. Я попытался их сцапать, но, думаю, они здорово перепугались — улепетывали во все лопатки, даже я не смог догнать.

Поглощенные этим рассказом, сам Хьюберт и его отец даже не заметили, как густо покраснели трое слушателей и не обратили внимания на их преувеличенно громкий смех в ответ на вежливое предложение мистера Биссела все-таки устроить вечеринку.

— Расскажи про угрозы, Хьюберт, — подсказал мистер Блэр. — Можете себе представить, Хьюберт получал угрозы. А вы, ребята, не получали?

— Я получал, — поспешно заверил Бэзил. — С неделю назад: клочок бумаги с угрозой или вроде того.

На один миг, когда взгляд обеспокоенного мистера Блэра упал на Бэзила, в душу ему закралось не то чтобы подозрение, но какое-то неясное предчувствие. Возможно, необычный рисунок бровей Бэзила, на которых еще остались едва заметные пучки искусственных волосков, соединился в его подсознании со странностями вечерних событий. Озадаченный, он покачал головой. А потом его мысли плавно вернулись к отваге и находчивости сына.

У Хьюберта между тем закончились факты, и он вступил в царство фантазий.

— Я и говорю: «Значит, это ты мне слал угрозы», а он как двинет левой, но я увернулся и как врежу ему правой. Думаю, я не промахнулся, потому что он завопил и убежал. Только пятки засверкали! Жаль, что ты не видел, Билл, — он мог бы с тобой сравняться!

— Говоришь, он был высоченный? — переспросил Бэзил, шумно сморкаясь.

— Еще какой! Примерно с моего отца.

— А другие — тоже здоровенные?

— А то! Громилы такие. Пойми, я не приглядывался, а сразу заорал: «Убирайтесь отсюда, бандитский сброд, не то хуже будет!» Они сперва полезли в драку, но я врезал одному правой, и они струхнули…

— Хьюберт считает, это были итальянцы, — перебил мистер Блэр. — Верно, Хьюберт?

— Видок у них был курам на смех, — заявил Хьюберт. — Один парень точно смахивал на итальянца.

Миссис Биссел провела всех в столовую, куда распорядилась принести кекс и виноградный сок. Имоджен уселась рядом с Хьюбертом.

— А теперь расскажи специально для меня, Хьюберт, — попросила она, сложив руки в знак внимания.

Хьюберт повторил свой рассказ заново. Теперь за поясом у одного из негодяев появился нож, а словесная перепалка растянулась, набрав ярости и желчи. Оказалось, Хьюберт доходчиво объяснил, что их ждет, если они посмеют его тронуть. Злодеи схватились было за ножи, но поняли, что шутки плохи, и пустились наутек.

В середине сего повествования на другом конце стола раздалось странное фырканье, но, когда Имоджен повернула голову, Бэзил с невинным видом намазывал желе на кусочек кофейного кекса. Тем не менее минутой позже звук повторился, и на этот раз она углядела на его лице какое-то особенно недоброе выражение.

— А ты бы как поступил, Бэзил, интересно знать? — язвительно бросила она. — Держу пари, ты бы до сих пор бежал не останавливаясь!

Бэзил поперхнулся куском кофейного кекса, чем сильно насмешил Билла Кампфа и Рипли Бакнера. Казалось, их веселье по поводу мелких неувязок за столом только нарастало по мере того, как Хьюберт вел свой рассказ. Переулок теперь буквально кишел злодеями, и, пока Хьюберт сражался против превосходящих сил противника, Имоджен волновалась все сильнее — эта история нисколько ей не наскучила. Наоборот, когда Хьюберт припоминал новые подробности и заводил все с начала, она бросала злорадный взгляд на Бэзила, и ее неприязнь к нему росла.