Равнодушные - Альберто Моравиа

Так, все ускоряя шаги, они вышли из передней.

Лиза и Микеле остались одни.

С первой же минуты Лиза с жадным, болезненным любопытством следила из своего угла за братом и сестрой, которые откуда-то вернулись вместе. Теперь, не дождавшись, пока Микеле заговорит первым, она сама подошла к нему.

— Расскажи же… чем все кончилось! — воскликнула она, не скрывая бесцеремонного, назойливого интереса.

Он повернулся, пристально посмотрел на нее.

— Чем все кончилось? — неторопливо повторил он… — Плохо кончилось… Я выстрелил в него в упор.

— О, боже! — с напускным ужасом воскликнула Лиза. — Ты его ранил?!

— Промахнулся. Он даже царапины не получил.

— Идем…

В сильном возбуждении она потащила его к дивану.

— Садись вот сюда… Рассказывай! — И сама села рядом.

Но Микеле устало и недовольно отмахнулся.

— Не сейчас… позже…

Он смотрел на ее бледно-розовое тело, на тугую грудь, и ему отчаянно хотелось хоть на миг забыть о своем жалком положении.

— Ты тоже идешь на бал-маскарад? — перестав любоваться ее пышными формами, спросил он наконец.

— Нет.

— Тогда… тогда, коль скоро я тоже остаюсь дома, — после секундного колебания сказал он, — поужинаем вместе. У тебя… Там я тебе все и расскажу.

Она с восторгом согласилась.

— Очень хорошо, чудесно… Мы поужинаем вместе.

Он печально усмехнулся.

«На этот раз, — с раздражением и в то же время с внутренним удовлетворением подумал он, — можешь не бояться — я тебя не оттолкну, моя милая».

Ему стало противно, тошно. В сердце были лишь опустошенность и сознание одиночества, точно он один в целой пустыне. Ни веры, ни надежды, в тени которой можно было бы утолить жажду, отдохнуть душой. Он видел, что и другие столь же лицемерны, и грязны, и подлы, как и он. И все время с отчаяньем наблюдал за самим собой, и это отравляло ему жизнь. «Хоть немного искренности и веры, — повторил он, не в силах избавиться от навязчивой идеи. — И я бы убил Лео… Погубил бы себя, зато стал бы чистым, как капля в ручье».

Он чувствовал, что задыхается от тоски. Посмотрел на Лизу, и ему до боли захотелось крикнуть ей прямо в лицо: «А как ты живешь? Честно? С искренней верой? Объясни, как тебе удается наслаждаться жизнью?» Мысли его сбивались, путались. «А может, — подумал он, внезапно вернувшись к суровой действительности, — может, у меня просто сдали нервы?… Может, все дело в деньгах или в неудачном стечении обстоятельств?» Но чем больше он старался упростить, преуменьшить свои проблемы, тем более пугающими и трудными они ему казались. «Так дальше жить нельзя!» Непролазно густой, темный лес жизни обступил его со всех сторон. А вдали — ни единого огонька. И никакого выхода.

Вернулись Мариаграция и Карла. Она была в костюме Пьеро. На лице — маленькая маска из черного атласа, шея схвачена огромным накрахмаленным воротником. Треуголка, слегка сдвинутая набок, курточка, панталоны, белые шелковые туфельки с большими черными пуговицами. Она шла на цыпочках, загадочно улыбаясь.

— Ну, как мы выглядим? — спросила Мариаграция.

— Очень оригинально… очень, — сказала Лиза. — Желаю вам повеселиться всласть.

— Так мы и сделаем, — с громким хохотом ответила Карла.

В маске она чувствовала себя иной, более веселой и легкомысленной… Она подошла к брату и хлопнула его веером по плечу.

— А с тобой мы завтра еще поговорим, — шепотом сказала она. Разговор в автомобиле произвел на нее тяжелое впечатление. Ей казалось, что Микеле губит себя и свою жизнь. «А между тем все так просто, — подумала она, надевая в своей комнатке перед, зеркалом панталоны Пьеро. — Взять хотя бы меня. После всего, что случилось, я, как ни в чем ни бывало, переодеваюсь и еду на бал-маскарад». И теперь ей хотелось крикнуть Микеле: «Все так просто!» И она решила, что нужно будет подыскать ему работу, приличное место, словом, какое-нибудь занятие, как только они с Лео поженятся… Но Мариаграция потащила ее за собой.

— Идем… идем… — повторяла она, — нас ждут Берарди.

Они вместе спустились по лестнице — белый Пьеро и черная испанка. На лестничной площадке Мариаграция задержала дочь.

— Постарайся, — прошептала она ей на ухо, — быть… ну как бы это сказать?… Полюбезнее с Пиппо… Я долго об этом думала… Наверно, он все-таки любит тебя… А жених он завидный.

— Не волнуйся, я постараюсь, — очень серьезно пообещала ей Карла.

Они спустились вниз. Мариаграция довольно улыбалась. Она подумала, что Лео тоже придет на бал, и заранее предвкушала приятный вечер.