Нежные юноши - Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Они все еще стояли в холле, и мистер Блэр стал понемногу замечать, что все идет не совсем так, как должно бы. И тут в дверь опять позвонили. Когда открылась дверь, на пороге стоял Бэзил Ли, раскрасневшийся и запыхавшийся.

– Добрый вечер, миссис Биссел! Привет, Имогена! – воскликнул он нарочито-бодрым тоном. – А где же остальные?

Бесстрастный наблюдатель счел бы приветствие слегка грубоватым и неестественным, но все присутствовавшие к тому времени были уже порядочно озадачены.

– А мы сегодня не ждали гостей! – удивленно ответила Имогена.

– Что? – Бэзил с преувеличенным ужасом разинул рот, его голос слегка дрогнул. – Хочешь сказать, что не звонила мне и не приглашала на вечеринку?

– Ну конечно же нет, Бэзил!

Имогену взволновало внезапное прибытие Хьюберта, и ей пришло в голову, что Бэзил, должно быть, явился нарочно и выдумал этот предлог, чтобы все испортить. Она одна из всех присутствовавших почти угадала правду; но она недооценила истинное побуждение Бэзила, которым сейчас владела не ревность, а смертельный страх.

– Но ведь мне-то ты звонила, правда, Имогена? – уверенным тоном произнес Хьюберт.

– Нет-нет, Хьюберт! Я никому не звонила.

Среди поднявшегося шума недоуменных восклицаний вновь раздался звонок в дверь, и щедрая на сюрпризы ночь исторгла из себя Рипли Бакнера-младшего и Уильяма Си Кампфа. Как и Бэзил, они выглядели несколько взъерошенными и запыхавшимися и тоже, не менее резко и категорично, стали интересоваться, где вечеринка, горячо настаивая на том, что их пригласила по телефону Имогена.

Хьюберт рассмеялся, затем стали смеяться все остальные, и натянутость исчезла. Имогена, поверив Хьюберту, поверила и всем остальным. Не в силах более сдерживаться в присутствии нежданных слушателей, Хьюберт принялся рассказывать о своем потрясающем приключении.

– Видимо, за всеми нами охотится какая-то банда! – воскликнул он. – Когда я вышел из дома, в засаде на нашей аллее меня поджидали какие-то парни. Один был здоровый, с седыми усами, но когда он увидел меня, то тут же бросился бежать. Затем я пошел по аллее, и там было еще несколько человек, иностранцы какие-то или что-то в этом роде, и я пошел прямо на них, а они пустились в бегство. Я попробовал их догнать, но они так испугались, что бежали слишком быстро – даже для меня!

История так захватила Хьюберта и его отца, что они не заметили, как трое слушателей вдруг стали пунцовыми, и их ничуть не смутил громкий смех в ответ на вежливое приглашение миссис Биссел пройти в гостиную, чтобы все-таки устроить вечеринку.

– Хьюберт, не забудь рассказать об угрозах, – напомнил мистер Блэр. – Видите ли, Хьюберт получал письма с угрозами. А вам, ребята, угрожали?

– Да, мне! – неожиданно произнес Бэзил. – С неделю назад я получил что-то вроде угрожающего письма на клочке бумаги.

На мгновение обеспокоенный взгляд мистера Блэра задержался на Бэзиле, и его охватило сильное не то чтобы подозрение, а какое-то неопределенное недоверие. Возможно, нечто непривычное в бровях Бэзила – там все еще оставались клочки щетины от парика – соединилось в его подсознании со странными событиями сегодняшнего вечера. Он озадаченно покачал головой. Затем его мысли успокоились, переключившись на храбрость сына и проявленное им присутствие духа.

А тем временем Хьюберт, исчерпавший свой запас фактов, изготовился к прыжку в чертоги воображения.

– И я ему сказал: «Так это ты посылал мне угрозы!», и он ударил меня левой, а я увернулся и дал ему с правой. Думаю, что попал, потому что он заверещал и побежал. Черт, как же быстро он бежал! Жаль, ты этого не видел, Билл, он бегает, почти как ты!

– А он был высокий? – спросил Бэзил, громко шмыгнув носом.

– Еще бы! Ростом – как мой отец.

– А остальные тоже были высокие?

– Конечно! Они были ужас какие высокие! У меня не было времени их рассматривать, я просто крикнул: «А ну, пошли вон отсюда, бандиты, или я вам сейчас задам!» Они стали сопротивляться, но я влепил одному из них с правой, и они поняли, что лучше им бежать.

– Хьюберт говорил, что это, похоже, были какие-то итальянцы, – перебил его мистер Блэр. – Правда, Хьюберт?

– Они выглядели как-то необычно, – сказал Хьюберт. – Один из них был похож на итальянца.

Миссис Биссел пригласила всех в столовую, где на столе появился пирог и грейпфрутовый сок для гостей. Имогена села рядышком с Хьюбертом.

– Расскажи мне все подробно, Хьюберт! – попросила она, сложив руки и всем своим видом выражая внимание.

Хьюберт вновь поведал историю своего приключения. Теперь на ремнях преступников уже появились ножи; переговоры Хьюберта с бандитами стали более продолжительными, громкими и язвительными. Он стал грозить им тем, что могло их ожидать, если они не перестанут валять дурака; они было схватились за ножи, но тут же передумали и пустились в бегство.

В середине этого повествования с другой стороны стола раздалось забавное фырканье, но когда Имогена посмотрела в ту сторону, то увидела, что Бэзил с невинным видом просто сидит и намазывает варенье на кусочек пирога. Тем не менее через минуту звук повторился, и на этот раз ей удалось поймать довольно злое выражение у Бэзила на лице.

– Интересно, а что бы сделал ты, Бэзил? – язвительно поинтересовалась она. – Могу поспорить, что ты бы от них бежал, и только пятки бы сверкали!

Бэзил положил в рот кусок пирога и тут же подавился – этот инцидент Билл Кампф и Рипли Бакнер отчего-то встретили взрывом хохота. По мере продолжения истории Хьюберта казалось, что любые, даже самые мелкие, инциденты за столом вызывали у ребят все более громкое веселье. Аллея теперь просто кишела злодеями, а борющийся с неблагоприятными обстоятельствами Хьюберт стал вызывать у Имогены некое раздражение, но она никак не могла признаться себе, что рассказ ей попросту надоел. Напротив, каждый раз, когда Хьюберт припоминал новую деталь и начинал все сначала, она бросала на Бэзила враждебный взгляд, ощущая к нему все более глубокую неприязнь.

Когда все перешли в библиотеку, Имогена пошла к пианино, где и уселась в одиночестве, а мальчики сгрудились на кушетке рядом с Хьюбертом. К ее досаде, они явно были готовы слушать его рассказ снова и снова. Время от времени они издавали странные приглушенные смешки, но как только повествование начинало буксовать – они тут же начинали требовать продолжения:

– Ну же, давай, Хьюберт! А напомни-ка, который из них бежал быстрее, чем Билл Кампф?

Она была рада, когда через полчаса все встали и решили расходиться по домам.

– С самого начала и до конца – это крайне странное дело! – сказал мистер Блэр. – Не нравится мне все это! Надо будет завтра пригласить детектива и обсудить, что да как. И что им было надо от Хьюберта? Что они хотели с ним сделать?

Никто не решился ответить. Даже Хьюберт промолчал, с почтительным ужасом задумавшись о своей возможной судьбе. Во время перерывов в его повествовании разговоры переходили на такие косвенно связанные с делом предметы, как убийства и привидения, и этими разговорами ребята вогнали себя в состояние заметной паники. Все и на самом деле поверили – в разной, конечно, степени – в то, что в окрестностях завелась банда похитителей детей.