Ангелы Ада - Хантер С. Томпсон

«Совсем необязательно бедные люди или те, ктоподвергается дискриминации, обладают какими-либо особыми качествами, чувствомсправедливости, благородством, отзывчивостью или умением сострадать другим» (СолЭлински).

#

Дабы лишить Ангелов возможности ночьювырваться из лагеря в пьяном угаре, Бакстер и дорожный патруль с 22 часов ввеликомендантский час. К этому времени все, кто оказался в лагере, должны были тами оставаться, а кто-нибудь из новеньких на его территорию заехать уже не мог.Это распоряжение официально вступило в силу сразу после наступления темноты.Помощники шерифа пока еще старались сохранять дружелюбный вид и лояльность иуверяли Ангелов, что комендантский час во многом вводится для их же собственнойзащиты и благополучия, как, впрочем, и все остальные меры предосторожности. Оникак заведенные продолжали нести пургу о «компаниях городских жителей,крадущихся через лес с охотничьими ружьями в руках». Чтобы помешать местнымнародным мстителям осуществить свой кровавый кошмарный план, полиция и выставилаконтрольный пост в той точке, где тропа с Уиллоу Кав выходит на хайвей.

А между тем, гора из упаковок пива по шестьбанок в каждой уже возвышалась в центре лагеря. Это было как бы весьмавнушительного вида приложение к двадцати двум ящикам, с самого начала пробегазагруженным в мою машину. К тому времени как стемнело, запасы из моей машиныбыли наполовину уничтожены, так что я сложил оставшееся пиво на заднее сиденье,а свое собственное барахло запер в багажник. Я решил, что любой, пусть дажесимволический, наезд, которому я мог подвергнуться за попытку сохранить своиценные вещи, не шел ни в какое сравнение с риском на веки вечные потерять ихвсе вообще… что, собственно, вполне могло произойти на самом деле, так как снаступлением темноты лагерь превратился в некое подобие хлева. Репортер из TheLos Angeles Times, объявившийся на следующий день, сказал, что это «смахивалона Ад Данте». Но он-то сам приехал только к полудню, когда большинство«отверженных» успели утихомириться и теперь лишь изумлялись масштабамбеспредела, учиненного прошлой ночью. Если уж временное затишье, наступившее вполдень, выглядело настолько отвратительно, то от ночных сцен у костражурналист мог бы просто-напросто повредиться в уме.

А может быть, и не повредился бы… объявленныйв 10 часов вечера комендантский час серьезным образом повлиял на ситуацию. Всехприблудных элементов из лагеря удалили, и Ангелам пришлось развлекатьсясобственными силами. Уехали, в основном, девушки: похоже, их все устраивало дотех пор, пока помощники шерифа не объявили – либо они сваливают до наступлениякомендантского часа, либо остаются здесь на всю ночь. Подтекст заявления былпредельно ясен и не очень приятен: к десяти часам закон собирался окончательновыйти из игры, умыть руки, блокировать район и этим как бы дать отмашку: «Оргиюна-чи-най!».

Весь день лагерь украшали своим присутствиемшесть или десять партий молодых девиц из таких мест, как Фресно, Модесто илиМерседа. Им каким-то образом удалось пристроиться к тусовке, и всем былопонятно, что девицы хотели устроить настоящую вечеринку. Ангелам и в головупридти не могло, что девчонки не останутся с ними на ночь, или на весь уик-энд,если на то пошло, – так что их отъезд шокировал байкеров до глубины души.Три няньки, подобравшие ранним утром Ларри, Пита и Пыха, сначала вроде быприняли смелое решение остаться, но затем, в самый последний момент, смоталисьи они. «Старик, я этого не вынесу, – промолвил один из Ангелов, наблюдая,как последняя машина, трясясь на ухабах, удаляется прочь по тропе. – Все этиохуительные киски просто ускользнули из-под носа, вильнув хвостами. Этаобдолбанная маленькая штучка в красных туфлях была вся моя! Нам же было такклево! Как она могла вот так просто взять и отчалить?!»

По всем существующим меркам, шоу получилосьгнилое и никудышное… И все эти девки с упругими задницами, обтянутыми брюками,и в наполовину расстегнутых блузах без рукавов… прически, напоминающие улей,голубые глаза с накрашенными ресницами… созревшие, невежественные маленькиетелки, похотливо болтающие весь день. («О, Бэт, неужели эти байки тебя невозбуждают?»). Да, бэби, дико возбуждают на открытой дороге… и вот они уезжали– как монахини, услышавшие свисток, разбредались «по кельям», а убитые горемАнгелы просто стояли и смотрели. Многие из них оставили своих женщин дома,опасаясь напрягов, но сейчас, когда все напряги рассосались далеко задеревьями, здесь, как ни выпендривайся, никакой такой «странной» изюминки неподхватишь и не попробуешь.

Хуже всех пришлось Бродяге Терри, которыйнемедленно закинулся ЛСД и провел следующие двенадцать часов запертым в кузовегрузовика. Терри пронзительно вопил и рыдал под пристальным взглядом какого-тобога, о существовании котором он почти совсем забыл, но который спустился тойночью с небес и болтался где-то над землей вровень с верхушками деревьев «ипросто смотрел… старый, он просто глядел на меня – и бля буду, не вру – я былнапуган, как маленький ребенок».

Когда первый раз объявили о введениикомендантского часа, часть Ангелов помчалась в пивной магазин, но их надежды навечеринку в компании туристов как корова языком слизнула: эта торговая точказакрылась ровно в десять, тютелька в тютельку. Делать здесь больше было нечего,оставалось только отправиться назад в лагерь и валять дурака там. Полициясмотрела сквозь пальцы на тех, кто поздно приезжал, но, уж раз ты туда попал,фиг ты оттуда выберешься. Срабатывал принцип мышеловки.