Труженики моря - Виктор Гюго

Жиллиат убил спрута вовремя. Он почти задохнулся; его правая рука и туловище посинели. На теле вздулось больше двухсот волдырей; из некоторых сочилась кровь. Морская вода является прекрасным лекарством от укусов спрута. Жиллиат погрузился в нее, растирая волдыри руками. Опухоль стала спадать.

Купаясь, Жиллиат незаметно приблизился к углублению, которое приметил раньше, до того, как засунул руку в трещину, где оказался спрут.

Это углубление было сухим, его покрывали камни, нанесенные прибоем. Поэтому дно приподнялось выше обычного уровня. Грот казался достаточно большим: человек мог, согнувшись, пройти внутрь. Зеленоватый свет, проникавший из подземных пещер, слабо озарял его.

Продолжая растирать больное тело, Жиллиат случайно заглянул внутрь.

Он содрогнулся.

Ему показалось, что в глубине дыры он в полутьме видит смеющееся человеческое лицо.

Жиллиата охватило желание рассмотреть ближе то, что его испугало. Нагнув голову, он вошел в пещеру и направился в глубину.

Там действительно лежала смеющаяся человеческая голова.

Но это была не голова, а лишь череп. Вглядевшись, Жиллиат рассмотрел не только его, но и целый человеческий скелет.

Смелый человек в подобных случаях стремится узнать, что здесь произошло. Жиллиат стал осматриваться. Он увидел массу крабов, лежавших неподвижно. Это зрелище напоминало мертвый муравейник. Крабы не шевелились. Да и не крабы это были, а лишь пустая скорлупа.

Вначале Жиллиат ступал по ней, не замечая ее. В глубине пещеры скорлупа покрывала дно густым слоем. Под ним находился человеческий скелет.

Когда-то в нем билось сердце. Плесень затянула глазные впадины. В отверстиях ноздрей накопилась слизь. В пещере не было ни водорослей, ни побегов травы: свежий ветерок не проникал сюда.

Зубы скелета были оскалены. Оскал мертвой головы – самая ужасная пародия на смех.

Жиллиат оказался в кладовой спрута. Жуткое зрелище, вскрывавшее безобразие законов природы. Крабы сожрали человека, спрут сожрал крабов.

На скелете не было никаких остатков одежды. Очевидно, осьминог захватил его голым. Продолжая рассматривать скелет, Жиллиат очищал его от скорлупы. Кто был этот человек? Скелет был искусно освобожден от тканей. Казалось, его препарировал ученый-анатом. Нигде не осталось ни клочка мяса: все кости – на месте. Если бы Жиллиат знал анатомию, он отметил бы это.

Труп был как бы погребен под скорлупой. Жиллиат его откопал.

Вдруг он поспешно наклонился.

Какая-то полоса обхватывала поясницу.

Это был кожаный пояс, туго затянутый вокруг талии мертвого человека.

Кожа заплесневела, а пряжка покрылась ржавчиной.

Жиллиат потянул пояс к себе. Позвонки удерживали его, и ему пришлось переломить хребет для того, чтобы высвободить ремень. Пояс оказался цел. Мелкие раковины пристали к нему.

Жиллиат ощупал пояс: внутри находился какой-то квадратный предмет. Расстегнуть пряжку было невозможно. Жиллиат надрезал кожу своим ножом.

В поясе покоилась маленькая железная коробочка и горсть золотых монет. Жиллиат пересчитал их – двадцать гиней.

Железная коробочка оказалась старой матросской табакеркой, открывающейся с помощью пружины. Табакерка была плотно закрыта. Пружина испортилась и не действовала.

Нож опять пришел на помощь Жиллиату. Крышка отскочила.

Коробочка открылась.

Маленькие, сложенные вчетверо листки бумаги покрывали дно табакерки. Они отсырели, но не размокли. Коробочка была герметически закрыта. Жиллиат развернул их.

Он увидел три банковых билета по тысяче фунтов каждый. Другими словами, в коробочке оказалось семьдесят пять тысяч франков.

Жиллиат сложил их, спрятал назад, всыпал туда золотые монеты и закрыл табакерку как можно плотнее.

Затем принялся рассматривать пояс.

Кожа, когда-то лакированная с наружной стороны, с внутренней казалась шероховатой. На этой стороне жирными чернилами были выведены буквы. Жиллиат, вглядевшись в них, прочитал: «Клюбен».