Божественная комедия - Алигьери Данте

1 Какую долю, дневный путь свершая,

Когда к исходу близок третий час,

Являет сфера, как дитя, живая,

4 Такую долю и теперь как раз

Осталось солнцу опуститься косо;

Там вечер был, и полночь здесь у нас.

7 Лучи нам били в середину носа,

Затем что мы к закатной стороне

Держали путь по выступу утеса,

10 Как вдруг я ощутил, что в очи мне

Ударил новый блеск, струясь продольно,

И удивился этой новизне.

13 Тогда ладони я поднес невольно

К моим бровям, держа их козырьком,

Чтобы от света не было так больно.

16 Как от воды иль зеркала углом

Отходит луч в противном направленье,

Причем с паденьем сходствует подъем,

19 И от отвеса, в равном отдаленье,

Уклон такой же точно он дает,

Что подтверждается при наблюденье,

22 Так мне казалось, что в лицо мне бьет

Сиянье отражаемого света,

И взор мой сделал быстрый поворот.

25 "Скажи, отец возлюбленный, что это

Так неотступно мне в глаза разит,

Все надвигаясь?" – я спросил поэта.

28 "Не диво, что тебя еще слепит

Семья небес, – сказал он. – К нам, в сиянье,

Идет посол – сказать, что путь открыт.

31 Но скоро в тяжком для тебя сверканье

Твои глаза отраду обретут,

Насколько услаждаться в состоянье".

34 Когда мы подошли: "Ступени тут, -

Сказал, ликуя, вестник благодати, -

И здесь подъем гораздо меньше крут".

37 Уже мы подымались, и "Bead

Misericordes!" пелось нам вослед

И «Радуйся, громящий вражьи рати!»

40 Мы шли все выше, я и мой поэт,

Совсем одни; и я хотел, шагая,

Услышать наставительный ответ;

43 И так ему промолвил, вопрошая:

"Что тот слепой романец разумел,

О «доступе другим» упоминая?"

46 И вождь: "Познав, какой грозит удел

Позарившимся на чужие крохи,

Он вас от слез предостеречь хотел.

49 Богатства, вас влекущие, тем плохи,

Что, чем вас больше, тем скуднее часть,

И зависть мехом раздувает вздохи.

52 А если бы вы устремляли страсть

К верховной сфере, беспокойство ваше

Должно бы неминуемо отпасть.

55 Ведь там – чем больше говорящих «наше»,

Тем большей долей каждый наделен,

И тем любовь горит светлей и краше".

58 "Теперь я даже меньше утолен, -

Ответил я ему, – чем был сначала,

И большими сомненьями смущен.

61 Ведь если достоянье общим стало

И совладельцев много, почему

Они богаче, чем когда их мало?"

64 И он в ответ: "Ты снова дал уму

Отвлечься в сторону земного дела

И вместо света почерпаешь тьму.

67 Как луч бежит на световое тело,

Так нескончаемая благодать

Спешит к любви из горнего предела,

70 Даря ей то, что та способна взять;

И чем сильнее пыл, в душе зажженный,

Тем большей славой ей дано сиять.

73 Чем больше сонм, любовью озаренный,

Тем больше в нем благой любви горит,

Как в зеркалах взаимно отраженной.

76 Когда моим ответом ты не сыт,

То Беатриче все твои томленья,

И это и другие, утолит.

79 Стремись быстрей достигнуть исцеленья

Пяти рубцов, как истребились два,

Изглаженные силой сокрушенья".

82 «Ты мне даруешь...» – начал я едва,

Как следующий круг возник пред нами,

И жадный взор мой оттеснил слова.

85 И вдруг я словно был восхищен снами,

Как если бы восторг меня увлек,

И я увидел сборище во храме;

88 И женщина, переступив порог,

С заботой материнской говорила:

"Зачем ты это сделал нам, сынок?

91 Отцу и мне так беспокойно было

Тебя искать!" Так молвила она,

И первое видение уплыло.

94 И вот другая, болью пронзена,

Которую родит негодованье,

Льет токи слез, и речь ее слышна:

97 "Раз ты властитель града, чье названье

Среди богов посеяло разлад

И где блистает всяческое знанье,

100 Отмсти рукам бесстыдным, Писистрат,

Обнявшим нашу дочь!" Но был спокоен

К ней обращенный властелином взгляд,

103 И он сказал, нимало не расстроен:

"Чего ж тогда достоин наш злодей,

Раз тот, кто любит нас, суда достоин?"

106 Потом я видел яростных людей,

Которые, столпившись, побивали

Камнями юношу, крича: «Бей! Бей!»

109 А тот, давимый гибелью, чем дале,

Тем все бессильней поникал к земле,

Но очи к небу двери отверзали,

112 И он молил, чтоб грешных в этом зле

Господь всевышний гневом не коснулся,

И зрелась кротость на его челе.

115 Как только дух мой изнутри вернулся

Ко внешней правде в должную чреду,

Я от неложных грез моих очнулся.

118 Вождь, увидав, что я себя веду,

Как тот, кого внезапно разбудили,

Сказал мне: "Что с тобой? Ты как в чаду,

121 Прошел со мною больше полумили,

Прикрыв глаза и шатко семеня,

Как будто хмель иль сон тебя клонили".

124 И я: "Отец мой, выслушай меня,

И я тебе скажу, что мне предстало,

Суставы ног моих окостеня".

127 И он: "Хотя бы сто личин скрывало