Три часа между рейсами - Фрэнсис Скотт Фицджеральд

— …однако этот случай просто из ряда вон, — жаловался мистер Бенизон. — Ума не приложу, каким образом артиллерийский снаряд может очутиться в багаже Клодетт Кольбер, или Бетти Филд,[109]или кого там еще найдут на эту роль? А ведь нужно подать это так, чтобы публика поверила.

Он сидел в офисе Луи, студийного букмекера, а в число его слушателей, наряду с хозяином кабинета, входил достопочтенный сценарист-поденщик Пэт Хобби, сорока девяти лет от роду. Мистер Бенизон не ожидал от этой аудитории сколько-нибудь дельных советов; он просто говорил сам с собой о проблеме, которую вот уже неделю никак не удавалось решить.

— А кто делал сценарий? — спросил Луи.

— Р. Парк-Уолл, — с ненавистью произнес Бенизон. — Правда, идею я купил у другого писателя. Идея отличная, но это было только начало картины. Потом я пригласил Парк-Уолла, этого драматурга, мы с ним пару раз встретились, посовещались и придумали развитие сюжета. И вот когда до финала уже было рукой подать, его агент вламывается ко мне и заявляет, что Уолл больше не промолвит ни слова, пока я не подпишу с ним контракт аж на два месяца — по три тысячи в неделю! А он мне нужен всего-то на один-единственный день!

Упомянутая сумма вызвала блеск в глазах старины Пэта. Десятью годами ранее он блаженно почивал на окладах примерно такого же размера — а сейчас радовался изредка брошенной кости в две-три сотни. Его талант, некогда ярко вспыхнувший, давно уж выгорел дотла, и надежд на «повторное возгорание» не было.

— Самая нелепость в том, что Уолл рассказал мне концовку!

— Тогда за чем же дело стало? — спросил Пэт. — Ты не обязан ему платить ни цента.

— Я ее забыл! — простонал Бенизон. — В тот момент я говорил сразу по двум телефонам — один звонок был, помнится, от режиссера со съемочной площадки, а Уолл продолжал рассказывать свою историю. И сейчас я не могу вспомнить его слова и не могу вернуть его на работу.

Пэт Хобби, с его своеобразным пониманием справедливости, в данном случае был на стороне продюсера, а не коллеги-сценариста. Бенизон ловко перехитрил Уолла, но в самый последний момент получил жестокий удар ниже пояса. И теперь драматург, этот высокомерный сноб с восточного побережья, ухватил продюсера за глотку, намереваясь выдавить из него ни много ни мало двадцать четыре тысячи. Здесь кипела своя борьба — и дела им не было до краха европейского рынка. И дела им не было до мировой войны.

— Сейчас он в глубоком запое, — сказал Бенизон. — Я это знаю точно, поскольку нанял человека за ним приглядывать. Время уходит, так недолго и умом тронуться, имея на руках полноценный сюжет, но без развязки. А что толку в сюжете без развязки?

— Спьяну он может проболтаться, — резонно предположил Луи.

— Только не мне, — сказал Бенизон. — Я уже подумывал об этом, но он меня опознает, даже допившись до ручки.

Снова зайдя во все тот же тупик, мистер Бенизон сделал ставки в третьем и седьмом заезде и собрался восвояси, когда Пэт сказал:

— У меня есть идея.

Мистер Бенизон с недоверием заглянул в его красные, вечно воспаленные глаза.

— У меня сейчас нет времени это выслушивать, — сказал он.

— Идея не для продажи, — успокоил его Пэт. — В этом нет нужды, у меня на подходе контракт с «Парамаунтом».[110]Но вот что я хочу сказать: когда-то я работал вместе с Парк-Уоллом и по старому знакомству, возможно, мне удастся что-нибудь из него вытянуть.

Пэт и мистер Бенизон вместе вышли из офиса Луи и, беседуя на ходу, прогулялись по территории студии. Спустя час, получив авансом пятьдесят долларов, Пэт подрядился выяснить, каким образом артиллерийский снаряд очутился в багаже Клодетт Кольбер, или Бетти Филд, или кого там еще угораздит сыграть эту роль.