Похождения бравого солдата Швейка - Ярослав Гашек

В то время как австрийские войска, прижатые неприятелем влесах на реках Дунаец и Рабе, стояли под ливнем снарядов, а крупнокалиберныеорудия разрывали в клочки и засыпали землёю целые роты австрийцев на Карпатах,в то время как на всех театрах военных действий горизонты озарялись огнёмпылающих деревень и городов, поручик Лукаш и Швейк переживали не совсемприятную идиллию с дамой, сбежавшей от мужа и разыгрывавшей теперь роль хозяйкидома.

Однажды, когда она ушла прогуляться, поручик Лукаш держал соШвейком военный совет, как бы от неё избавиться.

— Лучше всего, господин обер-лейтенант, — сказалШвейк, — если б её муж узнал, где она находится, и приехал за ней. Выговорили, что он её разыскивает, об этом она писала в том письме, что я вампринёс. Пошлите ему телеграмму, что, мол, она у вас и он может еёзабрать, — и дело с концом. Во Вшенорах на одной вилле в прошлом году былподобный же случай. Но тогда телеграмму послала своему мужу сама жена, а мужприехал за ней и набил морду и ей и её любовнику. Но тот был штатский, а софицером муж так не посмеет… Да в конце концов вы совершенно не виноваты,никого вы к себе не звали, и если она сбежала, то сделала это на свой страх ириск. Увидите, телеграмма сослужит хорошую службу. Если даже муж и влепит разадва…

— Он весьма интеллигентный человек, — прервалШвейка поручик Лукаш, — я его знаю. Он ведёт оптовую торговлю хмелем. Сним действительно необходимо поговорить. Я пошлю ему телеграмму.

Телеграмма Лукаша была лаконична, как все коммерческиетелеграммы:

«Адрес вашей супруги в настоящее время…» Далее следоваладрес квартиры поручика Лукаша.

В один прекрасный день пани Кати была весьма неприятнопоражена, когда в квартиру ввалился оптовый торговец хмелем. Он выглядел весьмакорректным и заботливым супругом, когда пани Кати, не потеряв в этот моментприсутствия духа, представила друг другу обоих мужчин.

— Мой муж… Господин поручик Лукаш.

Ничего другого ей не пришло в голову.

— Присаживайтесь, пожалуйста, пан Вендлер, —приветливо предложил поручик гостю и, вынув портсигар, протянул его торговцухмелем: — Не угодно ли?

Интеллигентный торговец хмелем вежливо взял сигарету и,выпуская дым, осторожно спросил:

— Скоро едете на фронт, господин поручик?

— Я подал рапорт о переводе меня в Девяносто первыйполк в Будейовицах. Вероятно, поеду, как только закончу дела в школевольноопределяющихся. Нам нужно громадное количество офицеров, но, к сожалению,в настоящее время наблюдается печальное явление: молодые люди, имеющие правопоступать в вольноопределяющиеся, не стремятся воспользоваться этим правом.Предпочитают оставаться простыми рядовыми, вместо того чтобы стремиться статьюнкерами.

— Война сильно повредила торговле хмелем, однако ядумаю, она долго не продлится, — заметил торговец, поглядывая поочерёдното на свою жену, то на поручика.

— Наше положение весьма благоприятно, — сказалпоручик Лукаш. — Теперь никто уже не сомневается, что победит оружиецентральных держав. Франция, Англия и Россия слишком слабы противавстро-турецко-германской твердыни. Правда, на некоторых фронтах мы потерпелинезначительные неудачи. Однако нет никакого сомнения, что, как только мыпрорвём фронт между Карпатским хребтом и Средним Дунайцем, войне наступитконец. Точно так же и французам в ближайшее время грозит потеря всей восточнойФранции и, кроме того, вторжение германских войск в Париж. Это совершенно ясно.А ещё надо учесть, что в Сербии наши манёвры проходят весьма успешно.Отступление наших войск, представляющее собой фактически лишь перегруппировку;многие объясняют совершенно иначе, чем того требует простое хладнокровие вовремя войны. В самом скором времени мы увидим, что наши строго рассчитанныеманёвры на южном театре военных действий принесут свои плоды. Извольте взглянуть…

Поручик Лукаш деликатно взял торговца хмелем за плечо,подвёл к висящей на стене карте военных действий и, указывая на отдельныепункты, продолжал объяснять:

— Восточные Бескиды — это наш самый надёжный опорныйпункт. На карпатских участках у нас, как видите, тоже сильная опора. Мощныйудар по этой линии, и мы не остановимся до самой Москвы: война кончится скорее,чем мы предполагаем.