Новые мелодии печальных оркестров - Фрэнсис Скотт Фицджеральд

— Вам было интересно? — не без тревоги повторил Коркоран. — Потому что какой смысл продолжать, если вам…

— Сражение Веллингтона выиграл майор сэр Коркоран Фицхью Абризини. — Язык Хэлли заплетался, но смысл ее слов был вполне ясен.

Хэлли засыпала.

IV

Прошло еще три дня, Хэлли наконец согласилась расстаться с Брюсселем, и путешественники переместились в Антверпен, потом в Роттердам и Гаагу. Но они уже мало напоминали тех экскурсантов, которые какую-то неделю назад покинули Париж. Поездка продолжалась в двух лимузинах, поскольку всегда наличествовала пара-другая сопровождающих кавалеров, не говоря о четверке слуг — те тряслись в поезде. Путеводители и исторические книги больше не появлялись. В Антверпене Коркоран выбрал для проживания не отель, а знаменитый охотничий домик в окрестностях — снял его на шесть дней со всей обслугой.

До их отъезда в антверпенских газетах появилась фотография Хэлли с заметкой, где она была названа красивой американской наследницей, которая сняла Брабантский домик и устраивала такие замечательные приемы, что там неоднократно была замечена некая особа королевской крови.

В Роттердаме Хэлли не осматривала ни Бомпьес, ни Гроте-Керк — то и другое затмил ноток приятных молодых голландцев, смотревших не нее нежными голубыми глазами. Но в Гааге, когда поездка близилась к концу, ей вдруг сделалось грустно: такое было прекрасное время и вот оно уходит в прошлое. Впереди маячили Амстердам и джентльмен из Огайо, не знающий толка в пышных развлечениях; Хэлли пыталась радоваться, но не могла. Ее также угнетало поведение Коркорана, который как будто ее избегал: со времен Антверпена он почти с ней не разговаривал и ни разу не танцевал. Вокруг этого и крутились мысли Хэлли в последний вечер, когда путешественники ехали в сумерках по Амстердаму и ее мать дремала в уголке автомобиля.

— Вы были так добры ко мне, — сказала Хэлли. — Если вы до сих пор обижаетесь за тот вечер в Брюсселе, пожалуйста, простите меня.

— Простил уже давно.

Они въехали в город молча, и Хэлли выглянула в окно чуть ли не со страхом. Что же делать теперь, когда некому будет о ней заботиться — заботиться о той части ее существа, которая жаждет вечной молодости и веселья? Перед самым отелем она снова обернулась к Коркорану, и они обменялись странными беспокойными взглядами. Она коснулась его руки и слегка ее пожала, словно это было их настоящее прощание.

Мистер Клод Носби был чопорный, лощеный мужчина с темными волосами, возраст его приближался к сорока. Скользнув враждебным взглядом по Коркорану, он помог Хэлли выйти из машины.

— Твой отец будет завтра, — возвестил он с нажимом. — Его внимание привлекла твоя фотография в антверпенских газетах, и он спешит сюда из Лондона.

— Но почему бы антверпенским газетам не опубликовать мое фото, Клод? — невинным тоном спросила Хэлли.

— Это несколько необычно.

Мистеру Носби пришло ранее письмо от мистера Бушмилла с рассказом о том, как была организована поездка. Затея крайне ему не понравилась. Весь обед он без всякого восторга выслушивал отчет Хэлли о ее приключениях, которому увлеченно вторила ее мать. Когда Хэлли и миссис Бушмилл отправились спать, Носби сказал Коркорану, что хотел бы поговорить с ним наедине.

— Э… мистер Коркоран, — начал он, — не будете ли вы так любезны показать мне конторскую книгу, которую ведете для мистера Бушмилла?

— Не хотелось бы, — вежливо возразил Коркоран. — Думаю, она касается только мистера Бушмилла и меня.

— Это одно и то же, — нетерпеливо проговорил Носби. — Вы, должно быть, не знаете, что мы с мисс Бушмилл помолвлены.

— Я об этом догадывался.

— Может быть, вы догадываетесь также, что я не особенно одобряю развлечения, которые вы для нее выбирали.

— Развлечения самые обычные.

— Смотря на чей вкус. Так вы дадите мне книгу?

— Завтра, — тем же любезным тоном отозвался Коркоран, — и только мистеру Бушмиллу. Спокойной ночи.

Уснул Коркоран поздно. В одиннадцать его разбудил телефонный звонок: голос мистера Носби холодно проинформировал, что мистер Бушмилл прибыл и хочет теперь же с ним увидеться. Через десять минут, постучав в дверь своего нанимателя, Коркоран обнаружил в комнате также Хэлли и ее мать: немного насупленные, они сидели на диване. Мистер Бушмилл спокойно кивнул Коркорану, но не подал руки.

— Посмотрим нашу конторскую книгу, — проговорил он с места в карьер.

Коркоран протянул ему книжечку, а также объемистую пачку расписок и квитанций.

— Слышал, вы трое стояли на голове.

— Нет, только мы с мамой, — вмешалась Хэлли.

— Вы, Коркоран, подождите снаружи. Когда понадобитесь, я вас позову.

Коркоран спустился в вестибюль и узнал от швейцара, что поезд в Париж отправляется в полдень. Потом купил «Нью-Йорк геральд» и полчаса просматривал заголовки. Наконец его вызвали наверх.

Было заметно, что в его отсутствие произошел бурный спор. Мистер Носби смотрел в окно, на его лице была написана покорность судьбе. На щеках миссис Бушмилл еще не высохли слезы, Хэлли, победно наморщив свой детский лоб, утвердилась у отца на колене.

— Садитесь, — строго распорядилась она.

Коркоран сел.

— С какой стати вам вздумалось устроить нам такое хорошее времяпрепровождение?

— Брось, Хэлли, — нетерпеливо вмешался ее отец. Он обернулся к Коркорану: — Давал я вам право истратить за полтора месяца двенадцать тысяч долларов?

— Вы поедете с нами в Италию, — ободрила Коркорана Хэлли. — Мы…

— Да помолчи же! — взорвался Бушмилл. — Ты, быть может, удивишься, но я терпеть не могу ошибаться, а потому у меня на душе кошки скребут.

— Ерунда какая-то! — заметила Хэлли веселым голосом. — Ты только что вовсю потешался!

— Потешался? Над этой дурацкой книжкой? А как тут не потешаться? Четыре статьи по пятьсот с лишним франков! Крещальная купель — подарок священнику Американской церкви, сделанный за чаем. Словно книга учета в сумасшедшем доме!

— Пустяки, — сказала Хэлли. — Ты сможешь вычеркнуть стоимость купели из своего налогооблагаемого дохода.

— Это утешительно, — угрюмо буркнул ее отец. — Как бы то ни было, тратить за меня мои деньги этому юноше больше не придется.

— Но он все равно замечательный гид. Он знает все на свете — правда? О памятниках, катакомбах и битве при Ватерлоо.

— Пожалуйста, дай мне самому поговорить с мистером Коркораном. — (Хэлли умолкла.) — Миссис Бушмилл, моя дочь и мистер Носби собираются в поездку по Италии с остановкой на Сицилии, где у мистера Носби есть дела. И им нужны вы… то есть Хэлли и ее мать думают, ваше сопровождение будет им полезно. Зарубите себе на носу: королевские балы вы больше задавать не будете. Жалованье, оплата расходов — вот все, что вы получите. Поедете?