Успешное покорение мира - Фрэнсис Скотт Фицджеральд

— Джобена! — в тревоге позвал он.

Ответа не последовало. Проходившая по коридору горничная сообщила, что мисс Джобена делает завивку в маминой комнате.

Бэзил поспешил вниз, на бегу надевая шляпу и пальто, напряженно вспоминая, где именно они как-то вечером высадили Скидди де Винчи. В полной уверенности, что сможет узнать нужный дом, он проехал по Лексингтон-авеню на такси, ткнулся в три парадные двери — и задрожал от радости, когда на табличке рядом со звонком увидел имя: «Леонард Эдвард Дэвис де Винчи». Нажав на кнопку, он услышал, как в скважине внутренней двери повернулся ключ.

Никакого плана у него не было. Не надеясь убедить, он принял расплывчатое театральное решение повалить соперника на пол, связать и оставить лежать на полу до тех пор, пока тучи не рассеются. Ввиду того что Скидди весил на сорок фунтов больше, задача была не из легких.

Скидди паковал вещи — пальто, небрежно брошенное на чемодан, не смогло скрыть этот факт от глаз Бэзила. Среди разного хлама на туалетном столике стояла початая бутылка виски, а рядом — полупустой стакан.

Скрывая удивление, он предложил Бэзилу кресло.

— У меня к тебе дело… — Бэзил старался говорить спокойно, — насчет Джобены.

— Насчет Джобены? — помрачнел Скидди. — Что такое? Это она тебя прислала?

— Нет-нет. — Бэзил проглотил застрявший в горле ком, стараясь выиграть время. — Я тут подумал… хотел с тобой посоветоваться… понимаешь, я вижу, что она меня недолюбливает, но не знаю за что.

На лице у Скидди читалось облегчение.

— Чушь какая. Она к тебе хорошо относится. Глотнешь?

— Нет. Сейчас не хочу.

Скидди опрокинул в себя стакан. После недолгого раздумья он убрал с чемодана свое пальто.

— Мне паковаться надо, ты извини, ладно? За город еду.

— Конечно.

— Может, все-таки выпьешь?

— Нет, я недавно завязал.

— Когда начинаешь дергаться из-за любой ерунды, непременно надо выпить.

Зазвонил телефон, и он ответил, плотно прижимая трубку к уху:

— Да… Я не могу сейчас говорить… Да… Тогда в полшестого. Сейчас около четырех… Потом объясню… Пока. — Он повесил трубку. — Из офиса звонили, — пояснил он с преувеличенной небрежностью. — Не надумал глотнуть чуток?

— Нет, спасибо.

— Брось ты терзаться. Радуйся жизни.

— Неприятно гостить в доме и знать, что ты кому-то не нравишься.

— Да нравишься ты ей, нравишься! Она сама мне говорила.

Пока Скидди складывал вещи, они обсудили этот вопрос. В голове у Бэзила помутилось, нервы были натянуты до предела, и после каждого вопроса, заданного подобающим случаю серьезным тоном, он пускался в нескончаемые, пространные рассуждения. А все оттого, что так и не придумал ничего лучше, чем взять Скидди измором и подгадать удобный момент для доверительной беседы.

Но взять Скидди измором не получалось; назойливость гостя стала ему докучать. В конце концов он с треском захлопнул чемодан, залпом осушил стакан и заявил:

— Ладно, мне пора.

Они вышли вместе, и Скидди поймал такси.

— Тебе в какую сторону? — спросил Бэзил.

— В пригород… То есть в город.

— Я с тобой, — вызвался Бэзил. — Мы могли бы… могли бы выпить… в «Билтморе».

Скидди заколебался.

— Я тебя подброшу до места.

Когда такси затормозило у «Билтмора», Бэзил не шелохнулся.

— Разве ты со мной не пойдешь? — удивленным тоном спросил он.

Нахмурившись, Скидди взглянул на часы:

— Времени мало.

У Бэзила вытянулось лицо, он откинулся на спинку сиденья:

— Не идти же мне одному: я выгляжу слишком молодо, у меня даже заказ не примут, если со мной не будет кого-нибудь посолиднее.

Увещевания подействовали. Скидди вышел из такси, бросив: «Только по-быстрому», и они вошли в бар.

— Что ты будешь пить?

— Что-нибудь покрепче, — объявил Бэзил, закуривая первую сигарету.

— Два «стингера»[36], — заказал Скидди.

— Это несерьезно.

— Тогда два двойных «стингера».

Краем глаза Бэзил посмотрел на часы. Было двадцать минут шестого. Не дожидаясь, пока Скидди допьет свой коктейль, он сделал знак официанту повторить заказ.

— Нет-нет! — вскинулся Скидди.

— Моя очередь, не спорь.

— Ты же не притронулся к своему бокалу.

Бэзил с отвращением пригубил коктейль. Он заметил, что от новой порции спиртного Скидди немного расслабился.

— Пойду я, — машинально произнес он. — Важная встреча.

Тут Бэзила осенило.

— Я вот думаю: не завести ли собаку? — начал он.

— Не говори мне о собаках, — скорбно пробормотал Скидди. — У меня были страшные переживания из-за собаки. Я только недавно пришел в себя.

— Расскажи.

— Тяжело говорить: это было ужасно.

— Я считаю, собака — друг человека, — объявил Бэзил.

— Честно? — Скидди с чувством хлопнул ладонью по столу. — Я тоже так считаю, Ли. Именно так.

— Никто не любит тебя так преданно, как собака, — с чувством продолжал Бэзил, вглядываясь в даль.

Тут подоспели еще два двойных «стингера».

— Давай я расскажу тебе о моей собаке, которой больше нет, — вызвался Скидди. Он взглянул на часы. — Уже опаздываю, но одна минута погоды не делает — ты ведь любишь собак.

Люблю их больше всего на свете. — Бэзил поднял свой первый бокал, который еще был наполовину полон. За наших лучших друзей за собак.

Они выпили. В глазах у Скидди заблестели слезы.

— Давай я тебе расскажу. Взял я эту собаку, Скорлупкой звали, еще щенком. Красавица была, эрдельтерьер, от Мактавиша Шестого.

— Зуб даю, тоже был красавец.

— Еще какой! Давай расскажу…

Заговорив о своей собаке, Скидди заметно потеплел, и Бэзил подвинул к нему свой нетронутый бокал, который Скидди крепко стиснул за ножку. Подозвав бармена, он заказал еще два «стингера». Настенные часы показывали пять минут седьмого.

Скидди понесло. Впоследствии один вид журнальной статьи о собаках неизменно вызывал у Бэзила острый приступ тошноты. В половине седьмого Скидди, пошатываясь, встал на ноги:

— Надо идти… Важное свидание… Просто взбеленится…

— Отлично. Сейчас пойдем мимо стойки — пропустим еще по бокальчику.