Полеты в одиночку - Роальд Даль

Я подумал, что, возможно, Даудинг прав. Либо так, либо нашим командирам не хватает ума и опыта, и они просто не знают, что с нами делать. Я все время вспоминал слова капрала, которые он сказал всего неделю назад, когда я только прилетел в Грецию. «Такой новенький самолетик, — говорил он. — Кто-то вложил в него немало труда. А теперь эти мерзавцы, что просиживают штаны в конторах в Каире, послали его сюда, где он и двух минут не протянет». Он продержался дольше, но, судя по всему, ненамного.

Мы сидели на нашем скалистом кряже у глубокого синего моря и время от времени бросали взгляды на пылающий танкер. Никто не выбрался оттуда живым, но в воде плавали обуглившиеся трупы. Течение или прилив медленно прибивали трупы к берегу. Их было девять, и к одиннадцати утра они качались всего метрах в пятидесяти от скал.

Около полудня на наше летное поле медленно въехал большой черный автомобиль. Нас всех вдруг охватила тревога. Машина медленно ползла по полю, словно выискивая что-то, потом развернулась и направилась к оливковой роще, где стояли наши самолеты. Мы разглядели водителя и темную фигуру на заднем сиденье, но не видели, кто это и в какой форме.

— Чего доброго, немцы с пулеметом, — сказал кто-то. До нас вдруг дошло, что мы совершенно безоружны. Ни у кого из нас не было даже пистолета.

— Какой марки машина? — спросил Дэвид. Никто не мог определить марку. Кому-то показалось, что это «Мерседес-Бенц». Все глаза следили за большим черным автомобилем.

Он остановился рядом с оливковой рощей. Мы тесно прижались друг к другу на нашей горе и застыли в тревожном ожидании. Открылась задняя дверца, и из машины вышла внушительная фигура в форме ВВС Великобритании. Мы находились недалеко, поэтому хорошо его рассмотрели. Это был крупный человек с выцветшими рыжими, усами.

— Господи, да это же командор авиации! — воскликнул Даудинг и не ошибся.

Этот человек, штаб-квартира которого располагалась в Афинах, был и, разумеется, все еще оставался командующим всеми Королевскими ВВС в Греции. Всего несколько недель назад он командовал тремя эскадрильями истребителей и несколькими эскадрильями бомбардировщиков, но теперь у него остались только мы. Меня удивило, как ему удалось нас отыскать.

— Где вы, черт побери? — закричал командор.

— Мы здесь, сэр, наверху! — отозвались мы. Он поднял голову и увидел нас.

— Быстро спускайтесь! — крикнул он.

Мы сползли вниз и побрели к нему, Он стоял возле автомобиля, ощупывая нас колючим взглядом своих бледно-голубых глаз. Потом достал из машины толстый пакет размером со среднюю Библию, обернутый белой бумагой и опечатанный красным сургучом. Пакет был гибким на вид и немного гнулся в его руках.

— Этот пакет, — сказал он, — нужно немедленно доставить обратно в Элевсин. Это крайне важно. Его нельзя потерять и нельзя допустить, чтобы он попал в руки врага. Мне нужен доброволец, который сейчас же доставит пакет.

Никто не вышел вперед, но не потому, что мы боялись вернуться в Элевсин. Мы уже ничего не боялись. Просто нам надоело исполнять дурацкие приказы.

— Я отвезу, — наконец сказал я.

Я вечный доброволец. На все соглашаюсь.

— Молодец, — сказал командор воздушного флота. — Вас там будут ждать. Его зовут Картер. Прежде чем отдать пакет, спросите у него имя. Ясно?

Кто-то сказал:

— Они только что снова бомбили Элевсин, сэр. Мы видели, как они туда направлялись. Сто девятые. Целая туча.

— Знаю, — отрезал командор. — Это не имеет значения. — Итак, вы, — сказал он, уставившись на меня пронзительными светло-голубыми глазами, — доставите пакет Картеру. Не подведите меня.

— Так точно, сэр, — сказал я.

— Кроме Картера там никого не будет, — пояснил командор. — Если, конечно, немцы уже не заняли аэродром. Если увидите немецкие самолеты на аэродроме, ради Бога, не вздумайте садиться. Сразу же улетайте.

— Есть, сэр, — сказал я. — Куда?

— Снова сюда. Возвращайтесь прямо сюда. Как вас зовут?

— Лейтенант авиации Даль, сэр.

— Очень хорошо, Даль, — сказал он, покачивая пакет на ладони. — Ни при каких обстоятельствах он не должен попасть в руки врага. Берегите его, как зеницу ока. Я понятно излагаю?

— Так точно, сэр, — сказал я, ощущая собственную важность.

— Все время летите на очень малой высоте, — сказал командор, — тогда вас не засекут. Быстро садитесь, находите Картера, отдаете ему пакет и убираетесь к чертовой матери.

Он вручил мне пакет. Мне очень хотелось знать, что в нем, но я не посмел спросить.

— Если вас по пути собьют, сожгите пакет, — приказал командор. — Надеюсь, у вас есть спички?

Я молча смотрел на него. Если такой гений руководил нашими операциями, неудивительно, что мы оказались в жопе.

— Сожгу, — сказал я. — Все понятно, сэр.

— Мне кажется, если его собьют, пакет сгорит вместе с ним, — вставил старина Дэвид Кук.

— Вот именно, — сказал командор. — Когда вернетесь сюда, не садитесь. Просто кружите над полем. — Он повернулся к остальным: — Вы сидите в кабинах и, как только увидите его, выруливайте на взлетную полосу и взлетайте. Вы, — сказал он, показав на меня пальцем, — присоединитесь к ним, и все вместе летите в Аргос.

— Где это, сэр?

— Еще километров восемьдесят вдоль побережья, — ответил командор. — По картам посмотрите.

— Что будет в Аргосе, сэр?

— В Аргосе, — сказал командор, — все готово к вашему прилету. Наземный персонал вашей эскадрильи уже там. И ваш командир тоже.

— В Аргосе есть аэродром, сэр? — спросил кто-то.

— Посадочная полоса, — сказал командор. — Примерно в полутора километрах от моря. Наш флот стоит в открытом море и ждет команды забирать войска. Вашей задачей будет обеспечить воздушное прикрытие военно-морскому флоту.

— Нас только семеро, сэр, — сказал кто-то.

— Вы будете выполнять жизненно важное задание, — провозгласил командор, ощетинив усы. — Вы будете защищать половину Средиземноморского флота.

Помоги им, Господи, подумал я.

Командор воздушного флота ткнул пальцем в меня.

— Шевелитесь! Доставите пакет и сразу назад! Одна нога здесь, другая там!

— Есть, сэр, — сказал я.

Подойдя к своему «Харрикейну», я взобрался в кабину и пристегнулся. Таинственный пакет положил на колени. На полу кабины под ногами у меня была бумажная сумка с вещами и борт журналом. Фотоаппарат, я четко запомнил, висел на ремне у меня на шее. Я вырулил на взлет и оторвался от земли. Летел я очень низко и быстро и за восемь минут долетел до Элевсинского аэродрома. Сделал один круг над полем, высматривая немцев на их самолетах. Поле казалось совершенно пустынным. Бросив взгляд на ветровой конус, я развернулся и сел против ветра.