За три моря. Путешествие Афанасия Никитина - Константин Кунин

Путь лежал на юг, к реке Кистне. Шли пешком. Дорога была веселая, разнообразная: то проскачет гордый мусульманский воин на откормленном, холеном коне, то покажутся громадные слоны, и все теснятся к краю дороги, чтобы не попасть под ноги серым великанам.

Встречались полуголые факиры с леопардовой шкурой на плечах и с огромной дубиной в руках, индийские отшельники – йоги, грязные и обросшие, которые спали на острых гвоздях, морили себя голодом или годами сидели неподвижно.

По дороге то и дело попадались маленькие храмы самых разных богов, процветавшие от подношений верующих. Вместе с ними процветала и толпа «святых» людей – жрецов, плясуний, йогов. Как вороны, слетались они в дни богомолья к большой дороге, ведущей в Парват, клянчили, умоляли, грозили, проклинали, плясали, продавали священную воду и землю.

Никитин умел, не задавая лишних вопросов и не возбуждая подозрений, выведать то, что ему хотелось, разузнать значение диковинного обычая или имя бога.

Чем ближе подходили путники к Парвату, тем гуще становилась толпа богомольцев, тем чаще попадались храмы и молельни, тем громче вопили жрецы и нищие.

Святилище Шри-Парвати находилось на южном берегу Кистны, многоводной и быстрой реки. Стесненная скалами, но глубокая, мчится она, крутясь водоворотами и кипя на стремнинах, по своему каменистому ложу. Не только крупные суда, но и лодки не могут плавать по Кистне. Однако в Парвате был устроен перевоз. Паломники, пришедшие поклониться Шиве, переправлялись здесь с помощью опытных гребцов в огромных круглых корзинах, сплетенных из лозы и обтянутых кожами.

По всему берегу горели погребальные костры. Многие верующие привозили трупы своих близких к святилищу Шивы и после погребального костра опускали в священные воды Кистны.

Святилище бога Шивы оказалось целым городом, окруженным высокой стеной. У главных ворот богомольцев остановили сборщики пошлин, поставленные султаном. Мусульманские властители всюду ревностно искореняли индуистские храмы, но они не хотели трогать святилище бога Шивы и храмы, лежавшие на пути к Парвату: слишком выгодно было собирать пошлины с неверных, желавших почтить великого Шиву.

Уплатив пошлину, Никитин вступил в святилище. Внутри оказалось несколько храмов. Путники остановились в шатре, разбитом возле стены, отдохнули и поздним вечером начали осмотр святилища Шивы.

Их повел жрец с факелом. Один за другим вставали из мрака страшные индийские боги – с тигровыми, птичьими, обезьяньими лицами, шести– и десятиглавые люди с дюжиной рук; свирепые, увешанные черепами богини, бешено пляшущие на человеческих костях…

Все дальше вел богомольцев жрец, и все страшнее были лики богов, все неистовее их пляска.

Глубокой ночью вернулись путники к себе в шатер. А по прошествии следующего дня началась «Ночь бога Шивы».

Афанасий провел эту ночь в главном храме. Здесь под сводами из черного мрамора стояло огромное изображение Шивы из черного камня. Длинный хвост Шивы опоясывал его дважды и ниспадал по ступенькам. Обезьяний лик бога был красного цвета, два изумруда сверкали в глазницах. Правую руку бог поднял высоко и распростер ее, как бы благословляя верующих, а в левой зажал позолоченное копье.

Верующие осыпали бога Шиву цветами.

Множество факелов, лампад и светильников освещало храм. У Никитина разболелась голова от грохота барабанов и рева дудок, от одуряющего запаха цветов.

Неделю шли празднества в Парвате. В эти дни сюда со всей Индии съезжались купцы.

Торговали цветами для подношения Шиве, украшениями, дешевыми перстнями и браслетами, тканями и посудой.

Пир-Баба дал Никитину письмо к своему приятелю, торговцу самоцветами в Парвате. Тот продал Афанасию немало самоцветов и свел с другими камнерезами, тайно торговавшими камнями. Скупая потихоньку драгоценные камни, Никитин прожил в Парвате почти месяц. Камни были здесь очень дешевы, и Афанасий мог рассчитывать на большую наживу, достаточную, чтобы рассчитаться с долгами и при первой возможности возвратиться на Русь не с пустыми руками.