Замок Дор - Дафна дю Морье

— Насколько я понимаю, вам следовало быть здесь вчера вечером, в девять или около того, — сурово произнес мистер Макфейл, когда Амиот появился на таможне. — Я пришел сюда после ужина по просьбе миссис Бозанко, выправил ваши бумаги, и вы могли бы взойти на борт судна. Итак, «Дауншир» уже отплыл. Неужели миссис Бозанко перепутала то, что я ей сказал? Непохоже на эту добрую женщину — по крайней мере, у меня сложилось о ней иное мнение.

— Нет, сэр. Она мне сказала, что «Дауншир» отплывет рано!

— Она сказала, что я буду здесь ждать?

— Я виноват, месье!

— Я полагаю, вы опоздали. Увидели, что в окнах темно, а дверь заперта, да? Может быть, вы выпили?

— Нет, сэр. Я пришел сюда всего пять минут назад.

— Ну что же, «Дауншир» отплыл сегодня утром, в шесть часов.

И действительно, когда Амиот, ошеломленный свалившимися на него блаженством и бедой, сидел у воды на восходе солнца, он видел, как на большом расстоянии от берега мимо прошел пакетбот — несомненно, это был «Дауншир».

— Так, значит, вы провели ночь в Лантиэне? — спросил мистер Макфейл.

— Нет, месье… нет, сэр.

— Я понимаю по-французски, — сказал сборщик таможенных пошлин. Он поднял очки на лоб и взглянул на Амиота, потом водрузил их на место и снова воззрился на него. — Быть может, вы задержались из-за какой-то женщины? — предположил он, и тон у него вовсе не был суровым.

Амиот поморщился и, когда до него полностью дошел смысл этого намека, гордо вздернул подбородок:

— Это было совсем не так, сэр!

— Ну-ну, я же ни о чем не расспрашиваю. Просто знаю, как это бывает у моряков и молодых парней, — ну всё, больше не будем об этом. И что же теперь делать? Ты мне симпатичен, парень, но у тебя не должно быть привычки пропускать назначенную встречу. Как говорит Шекспир, «в делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха».[37]Я не упустил свой шанс, когда мне было примерно столько же лет, сколько тебе. Ступай в соседнюю комнату и подожди, пока я схожу в контору гавани и узнаю последние новости. Может быть, ожидается прибытие какого-нибудь судна.

Амиот поблагодарил его и вышел в чистую маленькую комнату с низким потолком. Эркер в комнате нависал почти над самой водой. Конечно, повинуясь инстинкту моряка, он направился прямо к окну, чтобы взглянуть на море и на корабли. Его рука невольно потянулась к глазам, словно для того, чтобы стереть наваждение: у причала стояла «Жоли бриз», уже с грузом, флаг был поднят до середины мачты — чтобы вызвать лоцмана.

Конечно, в этом не было ничего удивительного. Маленькая шхуна курсировала вдоль бретонского побережья, заходя в Трой с разнообразным грузом: с клубникой в сезон, позже — с абрикосами и луком, с известью — на нее здесь был большой спрос, так как печи для обжига, прежде горевшие на берегу каждой бухты Корнуолла, были заброшены.

Нет, удивляться было нечему. Но сердце Амиота дрогнуло при виде этого знакомого и такого ужасного судна. Оно было пришвартовано рядом с двумя большими кораблями, и возле высокого борта ближайшего из них шхуна «Жоли бриз» казалась лодочкой из пробки.

Ах, эта шхуна была прекрасна! Но если бы таможенник по доброте душевной попытался устроить его именно на ее борт, то могло бы произойти убийство, причем еще до того, как шхуна дошла бы до Ушанта. Амиот возмужал — он вдруг почувствовал себя мужчиной. Если ему суждено вот так распроститься со своей мечтой…

И тут он услышал шаги таможенника, который уже поднимался по ступенькам, а еще до него донесся голос этого проклятого Фугеро, который, следуя за мистером Макфейлом, орал:

— Значит, он здесь, в конторе, эта маленькая свинья! Этот чертов нотариус мертв и помешать мне больше не сможет! Я выследил паршивца на улице! Бежать бесполезно! Закон на моей стороне!

Амиот подошел к двери. Когда вошел мистер Макфейл, он отступил в сторону, а потом встал в дверях, дожидаясь, пока Фугеро с пыхтением преодолеет последнюю ступеньку…

— Vlan![38]— выкрикнул Амиот и нанес удар.

Удар пришелся в кадык; второй, более яростный, — в челюсть. А когда Фугеро медленно повернулся, раскинув руки и ища опоры, последовал третий сокрушительный удар — в затылок. Великан скатился с лестницы и затих внизу.

— Боже мой! — воскликнул мистер Макфейл, протискиваясь мимо Амиота. — Ты его убил?! — Склонившись над телом, он не забыл окинуть взглядом улицу и холм и убедился, что кругом ни души — по странному, счастливому стечению обстоятельств.

Не считая горлового всхлипа, который Фугеро издал после первого удара Амиота, поединок начался и закончился в жуткой тишине.

— Боже мой! — повторил мистер Макфейл. — Ты его убил?

— Не знаю. — Амиот, тяжело дыша, спустился по лестнице, рассматривая окровавленные костяшки своих пальцев. И добавил: — Мне все равно.

Женщина, у которой была маленькая зеленная лавка на склоне холма, увидела из своего окна лишь финал. Она выбежала на улицу и помчалась к таможне.

— Что случилось? О, мистер Макфейл! Что случилось?!

— Тише, женщина, придержи язык! — приказал таможенник. — Этот мужчина упал с лестницы, вот и всё. Он потерял сознание, но дышит. Судя по тому, что от него несет спиртным, он приложился к бутылке. Думаю, придет в себя через минуту-другую. Если хотите быть полезной, можете сбегать на Норт-стрит и привести инспектора. Но никакой паники! Просто отправляйтесь туда и скажите спокойно, что он понадобится мне на таможне через пять минут. Понятно?

Кивнув, женщина убежала.

— А теперь вот что, парень. Давай-ка уходи отсюда побыстрее — вон там лестница, она ведет к причалу. Прилив уже кончился. Иди по прибрежной полосе, потом поднимись по этой лестнице, и окажешься на улице — как будто ты причаливал лодку. У тебя есть носовой платок? Хорошо. Перевяжи руку, а если кого-нибудь встретишь, небрежно засунь ее в карман. Нет, я не принимаю благодарности — это непрофессионально. К счастью для тебя, я на часок отпустил своего клерка. Но Господь заботится о дураках.