Улисс - Джеймс Джойс

Блум (в тревоге). Но он же ничего не сказал. Ни слова. Это чистое недоразумение.

Гражданин . Erin go bragh^[1823]! Майор Твиди и Гражданин выставляют один другому напоказ свои медали, ордена, военные трофеи, раны. Свирепо обмениваются приветствиями.

Рядовой Комптон . Валяй, Гарри. Дай ему в глаз. Этот гад за буров.

Стивен . Я? Когда это со мной было?

Блум (красным мундирам). Мы воевали за вас в Южной Африке, ирландские пехотные части. Разве это не вошло в историю? Королевские дублинские стрелки. Отмеченные нашим монархом.

Фабричный (шатаясь прет мимо). Ух, черт! Ух, ну и черт! Ухх, дррать евовдррызг! Бабах!

Алебардщики в латах и шлемах ощетинились стеной копий с кишками на остриях. Майор Твиди, с усами как у Свирепого турки, в медвежьей шапке с петушиным пером^[1824], в эполетах, с золотыми шевронами, с полной амуницией, с ташкой, при всех наградах, становится в строй. Делает знак странствующего воина-храмовника.

Майор Твиди (с яростным рыком). Роркс Дрифт! Вперед, гвардейцы, на врага! Магер-шелал-хаш-баз^[1825].

Рядовой Карр . Щас ему врежу.

Рядовой Комптон (оттесняет толпу). Все по-честному. Враз сделаем из гада котлету.

Несметные оркестры гремят «Гарриоун» и «Боже, храни короля».

Сисси Кэффри . Сейчас драться будут! Из-за меня!

Пистонка Полли . Храбрецы за красавицу^[1826]!

Пташка Гонорейка . Сдается мне, черный рыцарь окажет себя доблестнейшим на сем ристалище.

Пистонка Полли (зардевшись). О нет, сударыня. Я за красный камзол и веселонравного Святого Георга^[1827]!

Стивен .

И крики шлюх глухой порой,

Ирландия, ткут саван твой.

Рядовой Карр (распуская ремень, орет). Башку оторву всякому трепаному гаду, который хоть слово против моего трепаного короля!

Блум (трясет Сисси Кэффри за плечи). Скажите же им! Или вы онемели? Ведь вы это связь народов, связь поколений. Говори, женщина, священная дарительница жизни!

Сисси Кэффри (в тревоге хватает рядового Карра за рукав). Ты что, я что ли не с тобой? Я что ли не твоя подружка? Сисси твоя подружка. (Кричит.) Полиция!

Стивен (к Сисси Кэффри, восторженно).

На молодчика присуха,

Маркоташки голубки.

Голоса . Полиция!

Голоса в отдалении . Дублин, Дублин, весь горит! На пожар бегите!

Взметаются языки серного пламени^[1828]. Клубятся облака дыма. Грохочут тяжелые пулеметы. Пандемониум. Войска развертываются. Топот копыт. Артиллерия. Хриплые команды. Бьют колокола. Орут пьяные. Галдят игроки на скачках. Визжат шлюхи. Завывают сирены. Боевые возгласы. Стоны умирающих. Пики лязгают о кирасы. Мародеры грабят убитых. Хищные птицы, налетая с моря, взмывая с болот, пикируя с гор, с криками кружат, глупыши, бакланы, грифы, ястребы, вальдшнепы, соколы, кобчики, тетерева, орланы, чайки, альбатросы, казарки. Полночное солнце закрыла тьма. Земля содрогается.

Дублинские покойники с Проспекта и с Иерониемовой Горы, одни в белых овчинах, другие в черных козлиных шкурах, восстают и являются многим.

Бездна разверзает беззвучный зев. Том Рочфорд, лидер, в спортивных трусах и майке, несется во главе участников общенационального забега с препятствиями и, не задерживаясь, с разгона прыгает в пустоту. За ним устремляются остальные бегуны. Принимая немыслимые позы, они кидаются с края вниз. Их тела погружаются. Девчонки с фабрик, затейливо одетые, бросают докрасна раскаленные йоркширские тарарабомбы. Светские дамы, пытаясь защититься, натягивают юбки на головы. Смеющиеся чаровницы в красных коротеньких рубашках летают по воздуху на метлах. Квакерлистер ставит пластыри и клистиры. Выпадает дождь из драконьих зубов, за ним на поле вырастают вооруженные герои. Они дружески обмениваются условным приветствием рыцарей Красного Креста и начинают между собой дуэли на саблях: Вулф Тон рубится с Генри Граттаном, Смит О'Брайен с Дэниэлом О'Коннеллом, Майкл Дэвитт с Айзеком Баттом, Джастин Маккарти с Парнеллом, Артур Гриффит с Джоном Редмондом, Джон О'Лири с Лиром О'Джонни, лорд Эдвард Фицджеральд с лордом Джеральдом Фицэдвардом, члены рода Донохью-из-Долин с членами рода Долинс-из-Донохью. На возвышении, в центре земли, сооружают походный алтарь Святой Варвары. Черные свечи стоят на нем с евангельской стороны, как и со стороны апостола. Два световых копья, выходящие из высоких бойниц башни, вонзаются в окутанный дымом жертвенный камень. На нем возлежит миссис Майна Пьюрфой, богиня неразумия, обнаженная, в оковах, потир покоится на ее вздутом чреве. Отец Малахия О'Флинн, в кружевной нижней юбке, в ризе наизнанку, с двумя левыми ногами задом наперед, служит походную мессу. Преподобный Хью К.Хейнс Лав^[1829], магистр искусств, в сутане и черной университетской шляпе, голова и воротник задом наперед, держит над священнодействующим раскрытый зонтик.