За три моря. Путешествие Афанасия Никитина - Константин Кунин

Еще сквозь сон услышал Афанасий ржание. Где-то поблизости, заливаясь, ржал конь. Не сразу понял Никитин, где он, что с ним.

Вновь повторилось ржание. Афанасий вскочил, вышел из каморки и пересек пустой, залитый луной двор. У входа в конюшню, свернувшись клубком и накрывшись с головой белой тканью, спал конюх. Никитин перешагнул через него и вошел в темное теплое стойло. Скорее угадал он, чем увидел, голову белого жеребца и положил ему руку на шею. Жеребец вздрагивал мелкой дрожью. Афанасий начал легонько гладить его, приговаривая: «Васька, Васька!» Жеребца звали пышно – Вазир^[78], но Никитин переделал его имя на простое родное – Васька.

«Дома подвалил бы жеребцу сена либо подсыпал овса, а здесь, в Индии, коней кормят по-чудному, – думал он, возвращаясь к себе. – Вот и приходится держать этого бездельника, – сожалел Никитин, снова перешагивая через безмятежно спавшего конюха. – Лентяй он и лежебока. Все его дело – приучить коня к диковинному индийскому корму. Приучит – выгоню», – решил он, выходя во двор.

Идти в дом, в духоту, не хотелось. Никитин знал, что долго не заснет.

Больше месяца жил Афанасий в Индии, а все не мог привыкнуть к сухому, жаркому индийскому климату – плохо и тревожно спал, часто просыпался, утром вставал измученный, неосвеженный. У него часто болела голова, звенело в ушах.

«Стар становлюсь!» – подумал он.

Юша легко привык к индийской жаре. Вот и сейчас он мирно спал в душной каморке индийского подворья. Никитин постоял, послушал. Васька, видимо, успокоился: в конюшне было тихо.

Ощупью в темноте он нашел тетрадь, перо, дорожную медную чернильницу, вышел во двор и сел у колодца.

Он любил записывать по ночам. Днем в караван-сараях вечно царили гомон и сутолока, а теперь, в тишине индийской ночи, ничто не мешало его мыслям.

Ярко светила луна.

Он прочел последнюю запись и начал писать о том, как поплыли из Ормуза, как наконец высадились в индийском городе Чауле.

Это был один из приморских городов западной части Индии – Декана. В то время в Индии было несколько больших царств и множество мелких княжеств. Большая часть Декана входила в состав Бахманидского царства. Бахманидские султаны-мусульмане имели сильное войско. Они постоянно воевали с соседними государствами Индии, стремясь расширить границы своих владений и мечом распространить свою веру. Города Бахманидского царства были богаты, султан и его приближенные жили в роскоши. Трудовой же народ был ужасающе беден.

В Чауле индусы с удивлением смотрели на Афанасия Никитина, который резко отличался от них цветом кожи. Толпы народа следовали за ним по пятам. Но никто не обижал его.

Купцам, приезжавшим в Индию, отводили место в особых домах-гостиницах – дхарма-сала, где путник получал постель. Афанасий нашел пристанище на одном из таких подворий. Он вскоре отыскал купцов, знающих персидский язык. От них Афанасий узнал, что столица Бахманидского царства, город Бидар, находится в глубине страны. При дворе султана много знатных и богатых людей. Любой из них мог дорого заплатить за хорошего арабского коня. Никитин решил продать своего коня в Бидаре и смело пошел в глубь Индии.

Карта пути Афанасия Никитина из Ормуза в Индию

Это был, пожалуй, самый интересный переход за все время его странствий.

Нигде не встречал Афанасий такой буйной растительности, таких непроходимых лесов, как на индийской земле. Прямые и стройные стволы бамбука стеной стояли по сторонам дороги. Рощи разнообразных пальм, часто с неведомыми и вкусными плодами, окружали селения. Словно корабельные канаты, висели над головой плети лиан. Лес зеленел и цвел круглый год.

После двухдневного перехода путники углубились в горы, растянувшиеся вдоль всей дороги и, подобно крепостной стене, защищавшие внутреннюю часть Индии. Дорога прошла через узкое и мрачное ущелье, которое местные жители называли «Ключом Бахманидского царства». Действительно, черные, удивительно блестящие стены ущелья увенчивались самой природой созданными башнями, на которых были надстроены уже людьми укрепления с бойницами.

По пути в Бидар Афанасий сделал остановку в большом городе Джуннаре. Он решил пожить в нем, чтобы отдохнуть от дороги и разузнать, чем торгуют здесь купцы.

По ночам Никитиным овладевали тревожные мысли. Не слишком ли далеко ушел он от родной стороны? А если погибнут они с Юшей в этой далекой Индии, никто и вести не подаст на родину, и ворон не занесет их костей на Русь… Еще не добирались сюда русские, за тридевять земель и за два моря… А он добрался и до Индии. Но Индия очень велика. Кажется, нет ей ни конца ни края. На базаре товаров много, товары дешевые, а все-таки не в Джуннаре родина товара индийского. И хотя он спрашивал, откуда самоцветы, где родится перец, но купцы указывали куда-то вдаль, в сердце Индии.

Тоска по родной стороне боролась в сердце Афанасия с мечтами об обогащении, с тягой в чужие, неведомые края…